Судя по выражению лица, Чжи была готова вспылить, но тут зазвучал тихий голос Су Ён, которая до того молча сидела рядом с ней.
— Они ведь так и собирались сделать. Обвинить во всём меня. Уже передумали?
Полицейский, с некоторым облегчением, перевёл взгляд на неё.
— Я не могу точно знать об их намерениях. Но мой сотрудник сообщил, что вторая сторона готова предложить вам мирное соглашение, принести извинения за моральный ущерб и компенсировать неудобства. Повторюсь, это лишь слова одного из моих сотрудников.
Он пытался выкрутиться, как мог.
Тем не менее, эти слова легко можно было трактовать, как нарушение закона. Особенно, если слушать их станут не профессиональные юристы, а широкая публика. Возможность аудиозаписи, этот офицер, исключать точно не мог. Собственно, я этим озаботился с самого начала — микрофон телефона записывал весь процесс переговоров. Могу поспорить, Бён Хо провернул такой же фокус.
Несмотря на это, он рисковал. Сознательно переступал черту, за которой его могла ждать отставка или в лучшем случае остановка продвижения по службе.
И пусть на кабинете, по какой-то причине, отсутствовала табличка, манера держаться и обороты речи, указывал на то, что перед нам шеф полицейского участка. Суперинтендант, если быть более точным в формулировках. Не самая высокая позиция в полицейской системе, но далеко не самая низкая. Надавить на такого могло либо непосредственное руководство из штаба Национальной полиции, либо кто-то обладающий влиянием, на это самое руководство.
А сидящий перед нами человек, сейчас точно не выполнял дружескую просьбу.
Он следовал прямому приказу. Действуя наперекор собственной воле и подавляя инстинкт бюрократического выживания. Подставлялся под удар, пытаясь разрешить чужой вопрос в нужном ключе. Что невольно вызывало массу вопросов о мотивации тех, кто к нему обратился. Кем бы ни был этот человек, он тоже шёл на определённый риск. Который казался абсолютно несоразмерным полученному результату. Разве что речь бы шла о сыне президента или главы Национальной полиции.
Но у текущего главы государства, сыновей не было — только дочери. А отпрыска руководителя правоохранительной службы, а я на всякий случай проверил по дороге сюда — ни один из участников нападения, на него похож не был. Как и дети десятка ведущих политиков страны — от спикера Национального собрания до ключевых министров и глав партий.
Су Ён, выслушав ответ полицейского, поёрзала на месте. Покосилась на Чжи, которая вопросительно смотрела на неё.
