Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И всегда удивлялась, когда девочки в детском саду начинали бегать за мальчиком, хотели поймать его и поцеловать, как взрослые, в губы. А в школе у девчонок появилась совершенно чуждая мне мания исписывать кабинки туалетов именем возлюбленного, ахи, вздохи на всех уроках, записочки и рассказы на переменах: “как он на меня посмотрел”. Я глядела на этих мальчиков и не понимала, что одноклассницы в них находят. Пыталась хоть что-то почувствовать хоть к кому-то и ничего. Больше всех мне нравился отличник, только потому, что он - отличник и внешне вроде ничего, нормальный.

Но когда я узнала, что он курит, это сразу отравило всю симпатию. Что это со мной? Какой-нибудь синдром пай-девочки? Мне это не важно. Я и на студентов не заглядывалась.

- Но это дает мне шанс, - продолжал Константин. - Верю, что любовь твоя раскроется постепенно и будет крепкой и нерушимой, долгой и верной. Одной на всю жизнь. Просто позволь мне быть рядом, не отталкивай, - он все еще не отпускал мой взгляд, обнял мое лицо ладонями, говорил негромко, но проникновенно.

- В свою очередь обещаю ждать твоей готовности.

Он замолчал, а потом наклонился к губам и замерев в миллиметре, как шкодный мальчишка весело произнес:

- Буду шалить иногда.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ И куснул меня за губу, совершенно не больно, но чувственно и дерзко. Не знаю какой чертенок дернул меня ответить оборотню тем же, но я сделала это. Укусила его нижнюю губу и, не раздумывая, лизнула самым кончиком языка, а потом невесомо поцеловала уголок его улыбающихся губ.

Я отстранилась, взволнованная и счастливая, а он шепнул:

- Люблю тебя, Сонюшка, моя принцесса.

И пока я, как завороженная его словами и глазами, любовалась мужчиной, на мой нос и на губы упали крупные снежинки, а он улыбнулся и сцеловал их. А после поцеловал по-настоящему. Он изучал меня, и я сама не знаю почему позволила этому продолжиться. Я таяла, как те снежинки, и млела от его вкусных губ, от его ласковых прикосновений и крепких объятий, пронизанных чем-то щемящим.

Но очень быстро осторожный поцелуй перерос в горячий, пламенный, глубокий и невозможно эротичный. Его дикий порыв передался и мне. Обняла его за шею и отдалась мужским губам, погрузившись в целый вихрь чувств. Сколько это безумие продолжалось я не знаю, но потом я долго стояла уткнувшись мужчине в грудь лицом, восстанавливая дыхание и сумбур мыслей в голове.