Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Слышь ты, а от злой меня тебе кто поможет?

— Эдвин Харн, — ответила находчивая Любава. — Он такоооой, такой… он поможет…

В тишине, а зрительские ряды все еще были погружены в потрясенное молчание, раздался один отдаленный вопль. Повернув головы все узрели газетчика, распятого в воздухе в паре метров от земли, и Эдвина, вскинувшего руку и сжимающего воздух так, что сразу становилось понятно, кто держит газетчика за горло, пусть даже и на расстоянии… Ну и собственно уже ни у кого не осталось сомнений, что Эдвин Харн может спасти всех, не то, что какую-то ведьмочку.

— Любава! — у первой ведьмочки уже кажется, начали сдавать нервы. — Любава, хватит квашней на полу валяться, нам еще представление игроков вести!

— А нам смерть поможет. Вишь, она вся в энтузиазме уже.

Смерть да, вся на энтузиазме была! Она протянула сверкнувшее сталью острие косы к повисшему в воздухе газетчику, которому и без нее страшно было, подцепила мужика за воротник, подтянула на арену, подкинула вверх и… съела.

Наверху раздался звук еще одного упавшего тела. Не газетчика, нет, похоже и Бажена свалилась в обморок.

А смерть, изобразив сытое поглаживание по призрачному животу… ее фантом животом и заканчивался к слову, вскинула вверх руку с косой, и над ареной прозвучал ее скрипящий голос:

— Да откроются великие Королевские Мертвые Игры! Добро пожаловать в царство боли, мрака, отваги и чести! Вам, — она обвела участников игр косой, — предстоит пройти по самой грани между жизнью и смертью! Узнать, что скрывается там, в глубине ваших душ! Понять, на что вы способны ради победы! И сделать выбор…

Смерть допустила многозначительную паузу и я сразу поняла, что текст писал Гобби.

Он склонен недоговаривать.

— Встаньте, — смерть указала на ряды зрителей, — и стоя приветствуйте великих воинов!

И что примечательно — все мгновенно поднялись, с интересом наблюдая за происходящим. Я же посмотрела на Эдвина — парень стоял, сложив руки на груди и… участвовал в творящемся безобразии.

По крайней мере зеленовато-серая призрачная дымка потянувшаяся по трибунам, принадлежала точно ему. И мне стало очень радостно от того, что Эдвин хоть и не на арене, но все-таки с нами, с командой.

И тут Гобби передал Дану листок.

И мне бы заранее догадаться, что будет, но кто ж знал!"

"— Далеко-далеко, — замогильным голосом заговорила Смерть, — среди заснеженных гор Первого королевства…

«Ой…» — сразу подумалось мне.

Просто текст же Гобби писал.