Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты просто обижена на него, — резонно замечает Рита. — Поэтому и злишься. Остынь, подумай, а потом уже делай выводы.

— Не хочу я никаких выводов! Хватит. Работу искать надо и жить дальше. Вот съезжу к баб Маше и займусь этим. — Подруга неодобрительно качает головой. — И еще, Рит. На первый я раз я тебя прощаю, но чтобы впредь такого больше не было. Не смей лезть в мой телефон, писать или звонить кому-нибудь за меня без моего разрешения. Это понятно?

— А если что-то срочное? — не унимается она. — Тебя машина сбила, ты без сознания — тьфу, тьфу, тьфу, конечно, но вдруг? Тоже нельзя?

Я бросаю на нее предупредительный взгляд.

— Все, все, уяснила. Не лезу. И за этот раз извини, я хотела как лучше.

— Хлеб купи сама, пожалуйста. Я больше не пойду.

— Куплю, — буркает Рита.

Я удовлетворенно киваю, оглядываясь по сторонам, выискивая, за что бы зацепиться. Мне нужно найти какое-нибудь монотонное занятие, чтобы переключиться. Перестать думать о Стасе. Но, так и не найдя ничего подходящего, сдаюсь:

— Хотя нет, не надо.

Сама прогуляюсь. Проветрю мозги. Заодно и подумаю. Обо всем.

Глава 40

— Вот скажи: за что мне все это дерьмо? Где я так накосячил, Андрюх?

После пятого стакана виски из меня прет пьяная философия, которую так или иначе вынужден выслушивать мой безопасник. Рабочий день закончился, я маленько подзадолбался, причем как физически, так и морально, и впервые за последние дни позволил себе расслабиться.

Вчера почти ни за что уволил троих сотрудников, сегодня наорал на зама и сменил секретаршу, которая не торопилась заниматься своими обязанностями.

Нервы стали ни к черту. Все летит к херам собачьим. И бизнес, и личная жизнь, и даже здоровье.

— Ты бы не налегал, — аккуратно намекает Андрей, когда я тянусь за очередной порцией алкоголя.

Я невольно усмехаюсь.

— Мне кажется, всем станет легче, если я сдохну.

— Тебе кажется, — снижает градус моего самобичевания товарищ.

Может, и кажется. А может, нет.

Амбарцумов рвал и метал, грозился меня разорить, пустить по миру без нитки, когда я заявил ему, что не собираюсь жениться на его дочери.

Катя дала понять, что ей плевать на меня. Работающий у меня персонал после моих срывов теперь наверняка тоже мечтает, чтобы я однажды вышел из офиса и больше не вернулся.

— Что там по Андреевой? — перевожу разговор на другую тему.

— Тихо все. У нее пацан заболел, я же говорил? Пока сидит на попе ровно, никуда не дергается. Но, как я понял, планов не поменяла.