И наконец, младшая сестра хозяина зачем-то притащила девицу на яхту и велела держать ее присутствие в тайне. Похоже, мистеру Мейтленду это не слишком по душе. Лучше уж от греха подальше прикинуться шлангом.
— Нет, сэр, насколько я знаю, гостей мы не ждем. Ной кивнул и, нахмурившись, отправился в свою каюту. Вся команда уже, разумеется, знает о его прибытии — вертолет не спрячешь. Очевидно, Слоан передумала и не желает говорить с ним, что само по себе очень странно.
Рассеянно пригладив волосы, он оглядел гигантскую кровать, свидетельницу стольких ночей бурной страсти и тихих бесед.
Интересно, есть ли в словах Ричардсона хоть крупица правды? Будь та женщина, которую Ной видел в любительском фильме, действительно ни в чем не виновата, она не побоялась бы встретиться с ним лицом к лицу. А в это время Слоан, стоя за его спиной, нерешительно переминалась. Как бы набраться мужества начать разговор? У нее было в запасе несколько часов, чтобы еще раз воскресить в памяти все, что было между ними, но, несмотря на безмятежную уверенность Кортни в том, что все обойдется и Ной только и ищет случая, чтобы помириться с ней, Слоан слишком хорошо понимала, жизнь отнюдь не волшебная сказка.
И она должна была с самого начала понимать, что все кончено. Да, она любила Ноя всем сердцем, но эта любовь не принесла ему ничего, кроме публичного скандала, позора и унижения. И это еще не все. Нужно быть честной хотя бы с собой. Разве Ной когда-нибудь обмолвился, что отвечает на ее чувства? Наоборот, постоянно подчеркивал, что не верит в брак, не хочет детей.
И вообще, слишком уж они разные. Миллиардер, красавец, покоритель женщин — и она, ничем не примечательная провинциалка и к тому же коп. Самое большее, на что она смеет надеяться, — крепкое дружеское рукопожатие при прощании и возможность заслужить его прощение хотя бы в отдаленном будущем.
Слоан шагнула вперед, дрожа в нервном ознобе, но исполненная решимости.
Ной по-прежнему стоял спиной к ней, словно погруженный в тяжкие раздумья: руки в карманах, голова слегка опущена.
— Я пришла попрощаться, — тихо вымолвила Слоан Плечи Ноя напряглись; прошло несколько секунд, прежде чем он медленно обернулся. Лицо совершенно непроницаемое. Господи, только бы знать, что у него на уме — Я прошу только простить меня, хотя понимаю, как это нелегко.
Слоан осеклась и подняла на Ноя глаза, умолявшие понять и поверить.
