Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Для Пачи я так и остался темной лошадкой, и откуда ему знать вообще, жив я или нет? Они же просто местным бандитам информацию слили, не больше. А картелю «Бельтран Леива» я и вовсе неведом, потому что то покушение на дороге делалось по маячку, а не по слежке, а к дому моему подбирался Зеке. А Зеке теперь внизу живет, и наверху ему делать больше нечего.

Нет, они мне не угрожают. И, как я уже говорил, картели в Аризоне беспредельничать боятся. Если друг друга бандиты еще стреляют, то трогать «гражданских» уже опасаются, им лишнее внимание к себе не нужно.

Долго плескался под душем, побрился, как-то привел себя в порядок, пытаясь вызвать ощущение «чистого листа», но даже сон не смог толком прогнать. Это не «переспал», это знакомый адреналиновый отходняк.

Дозвонился Акосте, больше для того, чтобы не сказать что-то, а чтобы выслушать.

Мексиканская история подала гибель Патрика как случайную, иностранец оказался на линии огня во время перестрелки банд наркоторговцев. Обо мне все молчали, словно меня и не было.

Думаю, что как раз здесь без участия Акосты не обошлось, но федеральные власти в Мексике достаточно влиятельны для того, чтобы изгибать реальность, как им требуется.

Бойня на вилле списана на те же разборки, но это понятно, я на них бы все свалил, других версий и не придумаешь. Исчезновение Рауля и его помощников нигде и никак не упоминалось, как и не было их никогда и нигде. И они вообще-то американские граждане, а новые скандалы с ними мексиканским властям нужны как рыбе зонтик.

Затем я задал вопрос о Пачи.

Имя незнакомым для Акосты не показалось, он осторожно поинтересовался причиной моего интереса к этому персонажу."

"– Он сдал нас местному картелю. То есть Патрика убили из-за него.

– Это неправильно, – задумчиво сказал Акоста.

Я не знал, как он ответит. Нормальный бюрократ на его месте вполне мог сделать удивленное лицо и сказать, что Патрик сам во всем виноват, раз обратился к Пачи, но Акоста не бюрократ, я его уже достаточно изучил. Акоста – человек дела, и он прекрасно понимает, что если ты представляешь силу, то ты не должен позволять убивать тех людей, что работают на тебя.

– Я подумаю, что можно сделать, – сказал он. – Что на самом деле можно сделать. Мы достигли в этом взаимопонимания?

– Да, – соврал я.

Достигли, если выяснится, что Пачи надо убить или запереть в тюрьме до конца дней. Если Акоста придет к другим решениям, то я тогда пересмотрю свое согласие. Я тоже не хочу позволять убивать тех людей, что работают на меня.