Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Был май, дурманяще пахло сиренью, и я изо всех сил старалась не расплакаться, потому как уверена была на все сто, что более никогда не увижу Ильицкого. Я улыбнулась тем прошлым своим мыслям. Нынешнее расставание наше было куда-куда серьезней – но отчего-то безысходности я теперь не чувствовала.

Все будет так, как захочу я и только я. Теперь уж точно.

С теми мыслями и легкой улыбкой на губах я и осталась, запрокинув голову и долго глядя в свинцовое питерское небо. Снежинки падали и ласково холодили мое лицо.

А потом… я вдруг четко осознала, что на меня смотрят. Чей-то взгляд сквозь толпу провожающих жег, будто пламя.

Я обернулась. В эти минуты к отбытию готовился один-единственный поезд: пассажиры его, подобно Иде, давно устроились на местах, но провожающие еще суетились на перроне. Однако они не помешали мне тотчас выловить из толпы взгляд тех самых черных глаз. Я не поверила себе. Тем более что потеряла тот взгляд уже через миг, но – ясно видела уходящую прочь мужскую фигуру с темной припорошенной снегом шевелюрой и в армейской шинели.

И бросилась следом, не помня себя. Отчаянно продиралась сквозь толпу, не обернулась даже на сброшенную чьим-то плечом шляпку с моей головы – лишь бы не упустить мужчину из виду.

А после он вошел в вагон. Перрон уже оглушило третьим свистком, и из труб повалил пар, норовя обжечь, а я бежала со всех ног. Спотыкалась, путалась в юбках, но – ухватилась рукою за поручень дверей, в которые вошел он.

Поезд уж тронулся, и меня здорово тряхнуло, Я бы вовсе растянулась, наверное, на мостовой – если бы такие знакомые сильные руки не подхватили бы меня вовремя.

Легко, как ребенка, Женя втащил меня в вагон. Бережно прижал к себе.

— Глупая… куда же ты так бежишь? Ну зачем? Зачем?!

Ладони по моей спине поднялись вверх, зарылись в волосы, а после обхватили мое лицо. Пальцы нежно гладили подживающие ссадины. А я крепко держала мужа за плечи, смотрела в его глаза и, ей-Богу, боялась дышать.

Боялась моргнуть – будто, когда открою глаза снова, он исчезнет, а я проснусь.

— Ты сам знаешь зачем — не смей больше спрашивать, - ответила я, тоже касаясь его лица и медленно, нерешительно свыкаясь, что это все-таки явь.

Он улыбнулся, и я оттаяла окончательно.щцзыяу Обвила его шею и плотнее прижалась к груди.

— Ты ведь даже не знаешь, куда мы едем…

— Все равно, - отозвалась я. – Главное, что вместе.