Невинность в расплату читать онлайн

Уже не дергающуюся. Распростертую рядом с Мари. В паре метров.

Опускаю глаза вниз, как ненормальный.

Он же… Он же не машина. Он… Друг… Это больше! Больше того, что можно передать словами!

Ветер, что в ушах гудит.

Тот, с кем сливаешься в одно. В целое. На чувствах. На ощущениях. Без всяких слов.

Разве с кем-то такое еще когда-то в жизни бывает?

Но он. Он сбросил ее! Сбросил, и теперь она лежит передо мной бездыханная!

Этого я не прощу даже части себя!

Руку свою, легкие, плоть, если бы так с Мари… Из себя бы вырвал! Сто раз бы убил.

Но даже не понял. Не заметил. Это была реакция, которую не удержать!

Не видел в нем того, с кем сливался! С кем носился по полям!

Только одно чувствовал. Врага. Врага, что уничтожил мою…

Мою кого!?

Мою ее!!!

Мою, мать вашу!

Мою хрупкую. Нежную.

Такую, к которой и прикасаешься с трепетом.

Едва-едва проводишь пальцами по коже, а уже печет.

Уже горит.

И дергает, И понимаешь, что прикасаешься к ней, как….

К богине!

Потому что она недостижима.

Вся мишура внешнего сбрасывается вмиг.

Разносится тупыми рваными ошметками, разрываясь в клочья.

Она. Она. Единственный смысл. Единственный воздух, который способен завести тот мотор, что под ребрами! Ни хрена не для того, чтобы просто качать кровью. Поддерживать жизнедеятельность. Да и разве это жизнь, без нее! Разве я прежде знал, что это значит, быть живым? Дышать воздухом? На полную грудь?

Нееееет!

Это не жизнь! Это бред и галлюцинация, вот что это было! То, за что я хватался, как тот, кто без кислорода пытается жадно глотнуть воздух!

Это херня.

Сила. Сила, но блядь, неживая! Мертвая! И ради чего?

Бабок? Власти? Статуса и репутации?

Но и они. Такие же неживые. Такие же мертвые!

Только сейчас. Только сейчас вижу. Ясно понимаю. Так ясно, что режет глаза. Как безумно яркий свет в полумраке.

Мы же не живем! Мы же как в склепе.

А она…

Она единственная живая! Настоящая! С одного взгляда ее, эту жизнь, настоящую, истинную во мне пробудила!

И, мать вашу, да! Да и тысячу раз!

Это больнее, чем удары, которыми меня Верминский колошматил.

Это, блядь, в сто раз хуже, чем та гребанная пустыня, из которой надо было выбраться!

Это чувства. То, что с детства привык в себе вытравливать.

Иначе сломаешься. Дашь слабину. Сдохнешь.