Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она вдруг замялась:

— Он спрашивал меня о Лапушке. Откуда он взялся, сколько времени живет у вас.

Джулия напряглась. Вопросы Мерригара за спиной казались странными. Эта проклятая книга… Наверняка она из дворцовой библиотеки. И лекарь вполне мог ее видеть… Но что ему нужно?

— А ты что ответила?

— Я сказала, что ничего не знаю. Что когда я поступила к вам на службу, зверь уже был.

Джулия кивнула:

— Ты молодец, Альба. Ты останешься ночевать здесь?

— Да, сеньора, если позволите.

Я зайду раздеть вас перед сном.

Джулия покачала головой:

— Не нужно. Мне поможет нянька Теофила. И шнурки распустит, и воды польет. Приходи утром — я без тебя не оденусь и не причешусь.

Та поклонилась:

— Как прикажете, сеньора. Доброй ночи.

Джулия вернулась в покои. Теофила уже готовила постель на сундуке. Сняла с головы покрывало, завязала под жирным малиновым подбородком льняной чепец. Кивнула на столик, когда Джулия вошла:

— Принесли для Лапушки. Я дала ему, но, видать, не голодный.

Джулия инстинктивно посмотрела на балдахин — через толстую плотную ткань светилось яркое голубое пятно.

— Захочет — спустится. Нужно оставить на полу, он иногда любит поесть ночью.

Нянька лишь пожала плечами:

— Деточка, я вот тут лягу, под окно. С ночи свежо будет. Иначе в вашем пекле можно свариться. А я с дороги едва жива — ни рук, ни ног не чую.

Джулия кивнула:

— Конечно, нянюшка. В каморке Альбы нет окон. Ложись, где хочешь.

Только платье снять помоги, да воды полей. Я сама скверно спала, с ног валюсь.

Нянька Теофила уснула так быстро, что через пару мгновений Джулия начала слышать ее утробный раскатистый храп. Она даже улыбнулась сквозь липкую дремоту — нянька редко ночевала в ее комнате, но, как же не хватало этого родного звука! Присутствие старухи успокаивало, умиротворяло, обволакивало теплом, словно баюкало в пуховой колыбели. Погружало в спокойный сон.

А потом раздался пронзительный визг.

Глава 55

Джулия подскочила на постели, различила едва заметное в отблесках лунного света, заползающего в раскрытое окно, пятно нянькиного чепца. Старуха лежала на полу. Уже не визжала, но тихо охала и, судя по всему, сбивчиво, неразборчиво шептала молитву.

Джулия выскочила из-под одеяла, опустилась на колени рядом с Теофилой и обняла:

— Что, нянюшка? Что стряслось? Кошмар привиделся?

Та тяжело дышала, сопела.