Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Фацио лишь вновь поднес ее пальцы к губам, прожигая черными глазами:

— Я прощен?

Она даже растерялась от этой глупости, едва не покраснела:

— Да будет вам!

— Я прощен?

Джулия опустила голову:

— Вы прощены, сеньор. Только скажите, что мне делать? Забирайте все.

Он тяжело покачал головой, отпустил ее руку:

— Это лишь временная мера, Джулия. Лишь краткосрочно возвращает силы, но эти раны не залечит.

— Что залечит?

Фацио криво усмехнулся:

— То же, что и раны Дженарро. Как он? Что сказал лекарь?

Джулия не совсем понимала, что только что услышала.

Сидела в растерянности. Наконец, опомнилась:

— Мерригар сказал, что все будет зависеть от этой ночи. Если Дженарро ее переживет, то шансы есть. У него задета печень.

Фацио какое-то время сосредоточенно молчал, то и дело, прикрывая глаза. Ему, очевидно, становилось хуже.

— С ним твоя служанка?

Джулия покачала головой:

— Нет, с ним никого. Я попозже зайду к нему.

— Почему? Где твоя служанка?

Джулия замялась, не зная, что ответить. Наконец, пробормотала:

— Я не нашла ее… Я… торопилась.

Фацио вновь молчал, прикрыв глаза. Процедил:

— Мать?

Джулия не ответила — сейчас не время и не место обсуждать тираниху. Лишь спросила:

— Может, подойдет другая служанка?

Фацио едва заметно покачал головой:

— Они все подотчетны моей матери. Сейчас это совсем ни к чему.

Джулия сглотнула:

— Я справлюсь одна. Говорите, что мне нужно делать.

Сказать было гораздо проще, чем сделать. Джулия никогда не врачевала и не знала иных рецептов, кроме как приложить к больной голове капустный лист.

И, тем более, не промывала раны и не штопала по живому живого человека, словно фаршированного гуся.

Она разрезала рубашку Фацио, стащила с плеч вместе с курткой. Лапушка сосредоточенно наблюдал за происходящим, лишь забрался подальше, в самое изголовье кровати. Фацио видел его, но не сказал ни единого слова.

Джулия налила воды из кувшина в тазик для бритья, оторвала полосу полотна, обмыла окровавленную грудь Фацио, которую рассекали три чудовищные ровные полосы.

Она заметила и другие, едва зарубцевавшиеся розовые шрамы. Какие-то бледнее, какие-то ярче. Но в сравнении со свежими все они казались обычными крошечными царапинами, хоть кое-где и виднелись следы шитья. Она не выдержала:

— Откуда все эти раны?

Фацио лишь стиснул зубы. Наверняка каждое касание доставляло ему невероятную боль.

— Ответьте мне! Откуда эти раны?

— Это не важно…

Джулия понимала, что спрашивать бесполезно — не ответит.