Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как и в прихожей. Значит, кто-то их все же зажег… Кто, если не Альба?

Джулия прислушалась с замиранием сердца:

— Альба?

Конечно, тишина. Лишь шумное сопение Лапушки и топот маленьких проворных лап. Джулия зажгла еще свечей, прижала к себе зверька, понимая, как соскучилась. Будто не видела целую вечность. Ни за что бы рук не разжимать! Теперь Лапушка — единственное, что у нее осталось. Потеря Альбы ощущалась внутри зияющей дырой, в которой свистел ледяной ветер, но некогда было горевать. Это к лучшему…. Не хватало только раскиснуть и давиться слезами.

Потом, после. Сейчас нужно возвращаться к Фацио — это важнее. Джулия очень надеялась найти его в сознании. Еще бы знать, что Альба благополучна... Хотя бы знать. Что эта стерва могла с ней сделать?

О том, чтобы переодеться в одиночку, не могло быть и речи — самой просто не справиться. Платье пропылилось и испачкалось, рубашка насквозь пропиталась потом. Даже сейчас чувствовалось, как она влажно липнет к коже. Что ж… не платье главное, хоть и появляться перед Фацио такой неряхой больше не хотелось.

Джулия отпустила с рук Лапу, и тот беспокойно заметался, оставляя в темноте яркий жемчужно-голубой шлейф. Обегал кругами, подпрыгивал, тявкал. То и дело жадно нюхал юбку, будто что учуял. Глаза горели, уши настороженно торчали. Он будто немного сбесился. И все это наводило на мысль, что платье скверно пахнет… Наверняка мышами… В том проклятом подземелье, уж точно, полно мышей. Джулия поежилась от омерзения, попыталась, было, нашарить шнуровку на спине, но вовремя одумалась: снять — полбеды, а вот затянуть… лучше идти грязной, чем раздетой.

О том, чтобы вообще не идти, не могло быть и речи. Лапушка встал на задние лапы и скреб юбку когтями, словно хотел пропороть дыру, поводил носом по ткани.

Джулия стряхнула зверька, притопнула:

— А, ну, перестань! Да что с тобой? — Тут же нагнулась и погладила по сизой голове: — Не бойся, больше не оставлю. Обещаю.

Ни за что не оставит! Больше ни на минуту! Не хватало, чтобы эта ненормальная избавилась еще и от Лапушки! Такого уже не пережить.

Джулия кинулась к своему сундуку, достала с самого дна отрез беленого льна — разорвать на бинты, если понадобится. С сожалением посмотрела на висящее на спинке стула синее платье — Альба приготовила. Вдруг скрипнула дверь. Сердце бешено заколотилось, Джулия от волнения едва устояла на ногах. Неужели Альба! Она обернулась, даже задержала дыхание.

Нет, не Альба… В дверь робко протиснулась молоденькая служанка.