Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сахарок фыркнул и… перестал безобразничать.

— Ваше Царосское Величество, вы хотели видеть жрицу Тишины Лета, — напомнила я.

— Да, — царос оглядел меня с головы до ног и переключился на жрицу.

Однако вопрос задать не успел.

Сахарок поднялся на ноги, перепрыгнул на журнальный столик, где в окружении нескольких стаканов стоял хрустальный графин с водой. Ловко стянув зубами пробку, Сахарок покосился на меня и… бросил пробку на пол.

Я стиснула кулаки:

— Что за свинство? — он же явно нарочно.

Про себя я порадовалась, что ковёр смягчил удар, и пробка не разбилась.

"Сахарок не стал пить, а опустил в графин засветившийся мягким перламутром рог. Выглядело очень похоже на то, как Сахарок исцелил Ирсена, только в этот раз медовая капля растворилась в воде. Сахарок вернулся в нормальное положение, графин придержал передними ногам. Не знаю, что он сделал, но:

— Спасибо.

Вода в графине источала мягкое сияние. Казалось, в хрусталь налита никакая не вода, а жидкий лунный свет.

Оленёнок фыркнул.

— Леди Милимая, о вас действительно заботится единорог, — царос пытался говорить ровно, но тень испытываемого им потрясения пробилась через маску равнодушия.

Я кивнула.

Ирсен же сосредоточился на практичном:

— Я могу пригласить принцессу Каранимаису? — и как ни странно, спрашивал Ирсен не у цароса, а у Сахарка.

Единорог ткнул копытцем в гранёный стакан и перепрыгнул обратно к папкам, которые ему, судя по всему, понравилось скидывать. Ирсен принял жест за согласие и вышел передать распоряжения секретарю, а мы с царосом остались наблюдать за разлетающимися по кабинету документами.

Поскольку царос происходящее принимал, я не рискнула вмешиваться, да и жрица всем своим видом демонстрировала неодобрение. Ладно, я поняла, священного зверя не обижать. Хотя зря я ворчу. Сахарку следует быть благодарной за помощь.

Кара появилась довольно быстро, не прошло и пяти минут ожидания.

— Отец, вы хотели меня видеть?

— Кара, иди сюда.

Ирсен переставил поднос с графином на рабочий стол, быстро разлил перламутр на четыре стакана: порция для цароса, порция для самого герцога, для принцессы и для меня.

— Хм?

— Мили, это лучшая из возможных защит, и, что важно, защита универсальная. Даёт устойчивость к ядам, к болезням, к ментальным воздействиям, к магии смерти. Жаль, со временем выветривается.

Сахарок топнул, и Ирсен умолк.

Царос первым осушил свой стакан. Я пила медленнее. Медовый вкус обволакивал, уносил куда-то на цветущие луга, к прохладе летней реки, жужжанию пчёл.