Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Мали, иди ко мне, – Ренат перетягивает на себя внимание Мали, – хочешь посмотреть какой у бабушки с дедушкой большой бассейн?

– Я хочу с Тимом посмотреть, – она еле сдерживаться и смотрит на входную дверь, в которую тот вышел.

– А со мной?

– И с тобой тоже, – Мали вздыхает и забирается к нему на руки.

– Натворили вы дел, – Семен Владимирович садится на место Тимофея и смотрит через стеклянную дверь, как Ренат показывает Малике бассейн и сад, – давно не виделись, Сонь.

– Давно, – смотрю на всех, таких родных и понимаю, как сильно я по ним скучала.

Все так изменились. Семен Владимирович и Рината Максимовна постарели, Милана очень повзрослела. Все стали другими, – мне жаль, что так все вышло. Но я уже ничего не могу исправить.

– Я скучала, – Милана подходит и обнимает меня, – слышу, как ее плечи трясутся от слез и понимаю, что и сама плачу.

– Я тоже, – вытираю глаза, – у тебя такие дети красивые.

– У тебя Малика тоже, – она отклоняется и на ее лице читается облегчение,– вы же не пропадете больше?

– Мы с Мали в Питере живем, но что будет сейчас, не знаю.

Мы пока с Ренатом не договорились.

– Он вас никуда не увезет, – вставляет Семен Владимирович, – слышал, Ренат?

– Слышал и не собирался, – он возвращается с Мали в гостиную."

"– Хочешь клубники? Там твой двоюродный братик еще не все съел, – Милана улыбается Малике и приглашает ее в столовую.

– Иди, мы с папой тут, – ободряю я дочку.

– А вы двое? – Семен Владимирович разглядывает нас с прищуром, – у Мали нормальная семья или как?

Я опять вспыхиваю и оборачиваюсь на Рената.

– Отец, мы сами разберемся.

– Уже! Еще четыре года назад как разобрались, так до сих никто в себя прийти не может. Делайте, что хотите, но чтобы я внучку видел по выходным и на праздники. А с Тимофеем я еще поговорю. Соня баба, что с нее взять. Но он же мужик, где мозги были? Ай, – в сердцах он махает в сторону Рената, – два сына, оба без мозгов.

Отлично.

– Отец.

– Художницей, значит? – Семен Владимирович берет в руки фигурку слона и рассматривает поближе.

– Да, – присаживаюсь рядом с ним, – лепить не любит вообще, ей бы только раскрашивать. Весь диван в гостиной разноцветный теперь. А когда-то был белым.

– Есть еще хоть что-то, что вы от нас скрыли?

– Нет, – я качаю головой, – завтра нам нужно уезжать, но мы обязательно будем приезжать.

– А ты что? – Семен Владимирович смотрит на сына.

– Еду с ними.