Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Диего на мгновение увидел перед собой женщину не первой молодости, с выражением неимоверной усталости во взгляде. Она только и вымолвила: «Какой же ты подлец, Диего!..» И быстро сумела взять себя в руки: что поделаешь, судьба связала их одной веревочкой, и теперь ей никуда от него не деться.

Ирма поведала про разговор о завещании, вскользь упомянув, что сказала Луису Альберто о своем праве на наследство. Диего, не сдержавшись, крепко выругал ее. Но самое важное сейчас – Фернандо. Он настаивает на встрече? Зачем? После долгих мучительных раздумий Диего предложил Ирме все как есть рассказать Марианне.

Нет, Авилла окончательно сошел с ума. Ирма брезгливо посмотрела на своего возлюбленного.

Диего заметался по номеру, вскакивал, пил большими глотками воду и все приговаривал с лихорадочным блеском в глазах: «Ой, влипли мы с тобой, Ирма, влипли! Мне страшно идти к Фернандо, ему дорога собственная шкура, о нас он и не подумает, дело дойдет до полиции…»

И все увещевания Ирмы о том, что помочь выкрутиться сможет только Фернандо, что в случае ареста Диего и ему не поздоровится – ведь на совести Брондуардк смерть той девушки – ни к чему не привели: Авилла дрожал с головы до ног.

Но все же отважился на визит в клуб «Две тысячи»…

Фернандо был будто создан для того, чтобы управлять словно марионетками преданными ему людьми. Правда, преданность эта покупалась дорогой ценой: он всегда, не скупясь, платил за услуги, оказанные ему.

Платил наличными. Платил тем, что выручал этих людей порою из немыслимо запутанных ситуаций, помогал скрыться от полиции. Нередко плата состояла в том, что он щедро прощал карточные долги. Как неразумные птицы попадаются иногда в умело расставленные ловцом силки, так и его люди, обуреваемые единственной страстью, – карточной игрой – втягивались в его опасные игры и уже не в состоянии были выпутаться из них. Фернандо сам был азартный игрок, ему доставляло истинное наслаждение держать в руках короткий, незримый поводок, связывающий его с тем или иным из его людей.

Изощренность приемов, к которым он прибегал, чтобы запугать, опутать, не отпустить, поистине были непредсказуемы и многообразны. Он сам иногда не предполагал, во что выльется тот или иной его замысел – тут налицо был явно криминальный талант, исход дела решался в считанные минуты и всегда был не предсказуем. Он всегда рисковал и рисковал крупно.