Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Справа от него полуразвернувшись в нашу сторону сидел какой-то старик и внимательно разглядывал меня.

— Это что вы там с собой притащили? — даже не поздоровавшись, поинтересовался старик.

— Он сказал, что служит в имперской безопасности и хотел увести меня в другом направлении от императорского кабинета. Хорошо, что мой друг Станислав Борисович Тигров знает, где находится кабинет его величества и в тот момент сопровождал меня. Иначе я бы не успел на аудиенцию.

— А ты чего припёрся? Не мог забрать его и допросить? Ладно, он не знает с чем можно входить к императору, а с чем нет, но ты-то в курсе! — задал вопрос старик уже тому представителю имперской безопасности, который стоял на ногах.

— Мне сказали, что если я попытаюсь забрать его силой то окажусь в таком же положении, И что все свои возражения я могу засунуть себе между нижними полушариями мозга.

Старик и император в голос заржали, а я, еще не понимая, уставился на них. Тогда представитель имперской безопасности обратился уже ко мне:

— Позвольте представиться, Мирон Викторович, меня зовут Артемий Олегович Буйволов.

Я заместитель главы имперской безопасности Санкт-Петербурга.

«Н-да… Как-то нехорошо получилось. С другой стороны он сам виноват, что позволил себя отвлечь и допустил, что вместо него нас перехватил подставной человек»

Отсмеявшись, старик спросил:

— Ну и как тебя задержали?

— Тёща пирожками угостила, как всегда, но кто-то сумел добраться до них и подсыпал мне слабительное.

А на него амулеты не действует, не яд же.

— В общем, я так понял просрал ты свой пост.

— Выходит, что так. Сегодня же отдам распоряжение, чтобы доработали артефакты и добавили в них распознавание слабительных и мочегонных препаратов.

— Ладно, забирай этого засланца, и чтобы завтра у императора лежал полный отчёт по всему что хранится в его голове.

— Есть, — отдал честь Артемий Олегович и обратился ко мне:

— Мирон Викторович, позвольте, я заберу вашего пленника.

Я протянул ему ногу и тот, ухватившись за неё поволок бедолагу из кабинета. Как только дверь захлопнулась, ко мне обратился Пётр Алексеевич:

— Присаживайтесь, Мирон Викторович, нам нужно поговорить.

Я подошёл и присел в предложенное мне кресло.