Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да, из-за порока сердца его иммунитет не отличается особой стойкостью, но я все равно не считаю своего малыша инвалидом. Я верю, что мы справимся. Он будет здоровым и проживет полноценную жизнь.

– Если не провести операцию вовремя, последствия будут плачевными. Может начаться так называемый «обратный сброс». Или венозная кровь начнет через дефект поступать в артериальную систему.

Раньше я бы почти ничего не поняла из его напичканных медицинскими терминами речей, но теперь, спустя полтора года ухода за ребенком с врожденным пороком сердца, мне ясно каждое слово.

Вот только легче от этого не становится. Наоборот – в грудь словно булыжников накидали. Так тяжело. Так горько."

"Я обессиленно прикрываю веки, борясь со своими внутренними страхами. Мне нельзя поддаваться панике. Я должна быть сильной и сохранять позитивный настрой. Не ради себя – ради сына.

Неожиданно мою руку, лежащую на столе, накрывает большая горчая ладонь. А следом я слышу тихий и непривычно мягкий голос Виталия:

– Лин, мне очень жаль, что приходится вываливать на тебя столь неприятные новости.

В данный момент он поддерживает меня не просто как кардиолог моего сына, но и как мужчина, с которым нас связывают пока не слишком тесные, но все равно теплые отношения.

– Ничего, – тихонько мотаю головой. – Ты врач. И ты знаешь, как правильно. Я готова пойти на что угодно, лишь бы в конечном итоге это помогло Дане стать здоровым.

– Операция поможет, – говорит Виталий, осторожно перебирая мои пальцы своими. – Главное – найти подходящего хирурга.

До меня только сейчас доходит истинная суть проблемы: основная сложность вовсе не в том, чтобы провести операцию, а в том, чтобы отыскать хирурга, который за нее возьмется.

– Какова вероятность, что мы его найдем? – вскидываю взгляд на Виталия.

Он молчит. И это молчание мне совсем не нравится. Оно красноречиво говорит о том, что ситуация не решится по щелчку пальцев.

– Вероятность есть, – наконец произносит Светлаков. – Но загвоздка в том, что кардиохирурги настолько высокого уровня загружены на годы вперед.

Пока дойдет наша очередь, мы можем упустить благоприятный шанс избавиться от диагноза без каких-либо последствий.

– А если попробовать попасть без очереди? За деньги?

Мужчина сосредотачивает на мне взгляд и невесело усмехается:

– Операция на открытом сердце – услуга не из дешевых, Лина. Тем более, как я сказал, дефект у Дани нетипичный. Это ведет к удорожанию.

Я потрясенно моргаю, пытаюсь осознать все, что только что услышала.