Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Но ваш сын, ваше величество! Как вы могли не подумать о нём?

Я напряглась, понимая, что именно сейчас она должна будет сказать ему самую главную для него правду. И она ее сказала.

– Это не сын его величества, Леонард. Эдмон – ваш сын!

Герцог не успел сказать ничего в ответ, потому что старая герцогиня вдруг вскрикнула, и мы все бросились к ней.

Ее светлость плакала и всё мотала головой, будто не веря в то, что только что услышала.

– Матушка!

– Ваша светлость!

Ее мутноватые глаза смотрели то на королеву, то на сына.

– Значит, у меня есть внук, ваше величество? О, прошу вас, только не говорите, что я ошиблась? Я уже не чаяла дождаться внуков от Леонарда и боялась, что так и умру, не увидев его счастливым.

Она сразу поверила королеве и, кажется, сразу простила ее. Неожиданная радость сделала слишком мелкими все былые обиды.

– Да, ваша светлость, – Лилиан погладила ее дрожащую, покрытую морщинами руку, – и как только наш брак с его величеством будет расторгнут, вы познакомитесь с Эдмоном.

Старушка то плакала, то смеялась, а потом потребовала, чтобы я помогла ей отправиться на кухню, чтобы распорядиться насчет праздничного обеда.

Что я и сделала с большим удовольствием, давая возможность генералу и Лилиан остаться вдвоем.

Когда речь идет о настоящей любви, стоит ли думать о приличиях?

Эпилог. Алан

Это был наш первый танец в статусе законной пары, и я ощущал счастье и гордость. Моя Джейн была самой красивой дамой на этом балу – как оказалась бы таковой и на любом другом.

И я как раз вспоминал тот, на котором танцевал с ней впервые – в Луизане, в королевском дворце.

Она и тогда уже была королевой – пусть на голове ее еще и не сияла корона. Она только вошла в зал и сразу затмила всех, кто там был до нее.

В нее невозможно было не влюбиться – где бы она ни находилась, во что бы ни была одета. Во дворце или на постоялом дворе. В изумрудах или в простом холщовом платье.

Тогда я еще не знал, что она – та самая Клементина, но снова, уже во второй раз почувствовал в ней свою женщину.

Женщину, ради которой я был готов свернуть горы.

Танец закончился, и мы вышли на балкон, чтобы посмотреть фейерверк, устроенный в честь нашего бракосочетания. Собравшаяся на площади толпа приветствовала нас восторженным шумом. Я ни секунды не сомневался, что мой народ примет и полюбит новую королеву."

"Королевский магический совет единогласно признал, что магия Джереми – это магия Кайрингов, и никто уже не смог бы оспорить наше с сыном родство.