Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Могу, — невесело улыбнулся он и начал рассказ, — Юля не была раньше такой озлобленной, она была милой и отзывчивой девушкой, всегда старалась помочь другим, чем-то мою Лизу напоминала. Я же своих сотрудников знаю отлично…

А изменения случились приблизительно четыре с половиной года назад. Она приехала из отпуска, и через два с половиной месяца её было не узнать — она просто излучала счастье. Многие гадали, что случилось, но она молчала. Теперь я понимаю — она узнала, что ждёт ребёнка. Так вот, она неожиданно заболела, никто на это особого внимания не обратил — всякое бывает, заболел человек.

Но когда она пришла, я её не узнал: взгляд потух, она напоминала тень, потом поползли слухи, что её муж выгнал, мол, она нагуляла ребёнка. Несколько раз проезжал мимо неё вечером и видел, как она шла домой со слезами на глазах. Тогда я попросил у Полины узнать, что стряслось. Та и поведала мне, что Воронцова разводится со своим мужем, и он действительно её выгнал. И живёт с её подругой. Вызвал её к себе, предложил помощь — помню, как она подняла затравленный взгляд и только кивнула.

Ещё заметил, что при разговоре со мной она закрывала руками живот, словно защищая дитя. Нет, не поглаживая, как многие женщины, а защитный жест.

Я дал ей адвоката — Марию Степановну. Чувствовал, что с мужчиной Юля на контакт не пойдёт. И оказался прав. Марии Степановне с трудом удалось её разговорить, выяснилось, что муж потребовал, чтобы та сделал аборт, иначе он разведётся с ней. Воронцова отказалась и сама подала на развод, кстати, находясь ещё на больничном.

Что между ними произошло — не знаю, но только этот подлец решил отжать у неё квартиру, в которой семьдесят процентов её доли — это её сбережения и сумма от продажи её однокомнатной квартиры. Представляете, она, глупая, после отпуска отдала деньги и позволила ему оформить жилплощадь на себя. Вопрос — могла бы это сделать корыстная тварь? На такое идут только влюблённые дуры…

— …Прости, Марат, если этим сделал тебе больно, — закончил рассказ Аверин.

— Это прошлое. Что было дальше?

— Ну а дальше она суд выиграла, потом ушла в декрет, а когда вернулась из него, изменилась. Стала жёсткая — из-за людей ожесточилась, вероятнее всего, ведь потом слухи пошли, что ребёнок мой. Я смеялся долго, но отрицать не стал, считал, что это своего рода для неё защита, поговорят немного и сплетни утихнут. Так в принципе и случилось. Но ты, Марат, зря тогда не сказал, что у тебя к ней серьёзно. Я бы в жизни не встал на твоём пути.