Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Уголь на отопление такого дома стоил 1 шиллинг в неделю. Шиллинг — это 12 пенсов. И в месяц, получается, нужно было где-то взять 54 пенса. Продукты многие покупали готовые. В Саутгемптоне за пенни можно было купить пирожок, или пару печёных картофелин, или варёное яйцо. Большую чашку чая или какао за 2 пенса, а горохового или рыбного супа опять же пенни за пинту."

"Но нам повезло, у нас был свой дом, и с одной стороны, это было благо, и ту же дюжину яиц мы могли купить за два пенса и сами сварить, когда было нужно, а не покупать в готовом виде дороже.

С другой стороны, дом нужно было содержать в порядке, на него тратились средства. А ещё нужно было платить налоги. Сын помнил, что налог был на дом и на количество в доме очагов. С этим тоже стоило разобраться, чтобы понимать, сколько средств нужно было заработать на жизнь.

Пока шли по магической улице, Маркус начал улыбаться, да и я ощущала прилив сил. Видимо, это и была та самая магия, разлитая в пространстве, о которой рассказывал сын.

Мастер сам стоял за стойкой, сын разглядел его через окно лавки и успел предупредить.

Поэтому я поприветствовала мастера Гришема, а он взволнованно замахал руками и довольно грозно свёл брови, выговаривая мне:

— Как же так, я ждал вас ещё пару дней назад, миссис Морган, а вы так меня подвели. Смотрите, я прощу вас только в том случае, если зелья будут идеальными.

Когда мастер произнёс мою фамилию, я прямо ощутила пренебрежение, с которым он произносил её. Вспоминал слова опоенного мужа Энн, и вспомнила, что в девичестве она была Хенли.

И в отличие от Морганов, эта семья в консервативном магическом мире имела хорошую репутацию.

Что во мне сыграло, я и сама не понимала, но я выпрямилась и со спокойной гордостью ответила:

— Хенли. Я вдова Энн Хенли, мастер Гришем, а это мой сын, Маркус Хенли.

Крайнее удивление на лице мастера, его искренние слова соболезнования. Больше всего меня удивили его последние слова:

— Я рад, что эта семейка не забрала вашу жизнь, миссис Хэнли. Вы уже связывались со своими родными?

Я не знала, что ответить мастеру, память молчала, и я деловито ответила, переводя разговор в нужное мне русло:

— Давайте поговорим о зельях, что я принесла вам, мастер Гришем, и о моей оплате.

Глава 9

Мастер кивнул нехотя, но всё же перешёл на деловой тон. Когда зелья, сваренные не мной, были проверены и на лице мастера появилось довольное выражение, я услышала сумму, положенную мне, и поначалу обрадовалась.

— Как всегда, практически идеально.