Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что он скажет ей завтра, когда она проснется в незнакомой квартире?

«Милая, твоего отца застрелили, а я снова силой приволок тебя сюда, чтоб ты не путалась под ногами, но знаешь, это не страшно, ведь он был не таким уж и чудесным человеком…»

— Твою мать… — Яр стукнул рукой по стеллажу, мимо которого прохаживал. Стоявшая на полке книга с грохотом полетела на пол.

«Ах да, это не так страшно, ведь жила ты как-то всю жизнь без мамы, тебе не привыкать…»

Весь ужас ситуации ему даже сложно было осознать, не то, что поделиться им с Сашей.

Если он прав, а вероятность ошибки ужасно мала, ее отца убил человек, который клялся ее же матери в вечной любви. На здоровую голову такое не налезет, а ведь кому-то придется в этом копаться.

Ярослав попытался открыть дверь в спальню как можно тише, хоть и знал, что после снотворного она вряд ли проснется так быстро, но не хотел рисковать.

В темноте свернувшийся калачиком силуэт на кровати еле различался. Она его возненавидит. Вопрос только в какой момент, сразу или даст сказать хоть слово? Так и не решившись подойти, Самарский снова аккуратно притворил дверь, возвращаясь в гостиную.

Ему предстояла длинная ночь.

До самого восхода солнца, Ярослав прислушивался к шорохам в соседней комнате, точнее, к их отсутствию. Он никогда не считал себя трусом, никогда не убегал от ответственности, от сложностей, предпочитая разобраться со всем сразу, чем растягивать «удовольствие», а тут он боялся… Боялся того момента, когда Саша откроет глаза.

Было около полудня, когда вооружившись стаканом с водой и таблеткой, он наконец-то решился войти.

Девушка уже не спала.

— Выпей, станет легче, — она смотрела мимо него, даже, наверное, не замечая, так спокойно и так отрешенно… Нет. Он никогда не сможет это сказать. Осознав, что реакции так и не дождется, помог сесть, придержал стакан, пока девушка пила. — Давай, выпей. Хочешь что-то еще?

— Нет.

Оглянувшись, Саша попыталась что-то сказать, получилось не с первого раза, даже на слова сил у нее недостаточно, что уж говорить о необходимости пережить то, что произошло.

— Где мы?

— В моей квартире.

— Как я сюда попала? Глафира знает, где мы? Она снова будет волноваться.

— Ты ничего не помнишь?

— Что я должна помнить? — в неосознанном еще недавно взгляде загорелась искорка сомненья. Помнит. Просто, настойчиво пытается отогнать от себя воспоминания.

— Саша, — Яр посмотрел ей прямо в глаза, сжимая безвольные пальцы в своих ладонях. Холодные.