Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты вся в земле. А у меня грязный пиджак, глянь?

— Сойдёт, — Вероника небрежно смахнула мне что-то со спины. — У тебя такой пиджак, что без разницы. На распродаже купил что ли? Всё, пошли. Только быстро. Меня ждут.

Мы расстались возле особняка, обменявшись напоследок телефонами. Вероника взяла с меня обещание, что буду ей звонить. Хотя, сказать по правде, я этого делать не собирался. Может быть, в других обстоятельствах я бы и не против был бы с ней пообщаться, но не сейчас. Я не знал, какими делами предстоит заниматься в ближайшие дни и выдастся ли свободное время.

Да и вряд ли из нас получится пара: слишком разные у нас положения в обществе. Она и сама меня забудет через два дня. Ну а если нет… Будем смотреть по обстоятельствам.

Я отправился домой. В столовой свет не горел: все уже разошлись. Первый этаж погрузился в сумрак, хоть час был и не самый поздний. Наверное, просто дома мало кто был — все торчали в особняке, прибирались после гостей.

Я подходил к крыльцу, как вдруг понял, что из окна в меня кто-то целится.

Я не видел, кто там, но знал, что противник притаился за этими стенами и вот-вот начнёт стрелять. Я стоял прямо на линии огня. Хлопок, выстрелы. В нос ударил запах пороха и дыма. Трассеры резали воздух, парни вокруг падали в грязь и кричали, а я смотрел в эти проклятые чёрные окна, ощущая полную беззащитность. Паника овладела мной. Я был один против всех их — тех, кто скрывался внутри.

— Эй, Тёма, всё в порядке? — окликнул меня один из компании дружинников, которые только что вышли из дома, хлопнув дверью.

Меня отпустило.

— Да-да… — растерянно пробормотал я, — всё нормально.

Я вздохнул с облегчением. Опасность мне не угрожала. Просто дурацкие воспоминания."

"Первым делом я поднялся на третий этаж, постучался в нашу квартиру. Мне не открыли. Дверь оказалась заперта. Мама, скорее всего, ещё была занята, а Ира… Ира должна уже быть дома. Где она? Спит? Я забеспокоился. Вызвал экран и набрал её номер.

Гудки быстро оборвались. Странно.

Я вышел на улицу. Душу грызли нехорошие предчувствия. Куда могла пропасть сестра, я понятия не имел, но у меня было стойкое чувство, что случилось недоброе. Вспомнились вчерашние слова Алексея: «если мне что-то нужно, я это получаю».

«Вот же гадство! Не уследил, — корил я себя. — И куда пошёл, баран? Как будто не знаешь, что этот мудень тут рядом ошивается».

Бродя в поисках Иры, я снова оказался на набережной.