Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Заперев дверь, князь уселся во вращающееся кресло и сдвинул на край кипу бумаг.

— Присаживайтесь, — указал он на стул напротив. — Рассказывайте: что удалось узнать, каковы результаты?

Мужчина сел и, поставив дипломат, на колени, открыл его, извлёк пластиковую папку и положил на стол перед князем.

— Как вы и просили, распечатал в двух экземплярах. Тут — все данные.

Открыв папку, князь нацепил на кончик носа очки и начал тщательно изучать каждый лист. Его брови были сведены, между ними пролегла глубокая морщина.

Просмотрев всё, Эдуард Михайлович сложил бумаги обратно в папку.

— Да уж… — задумчиво изрёк он. — Интересные дела делаются. Ошибки быть не может?

— Нет, — помотал головой Степан Спиридонович. — Мы три раза измеряли. Данные абсолютно точны. Открыты все четыре канала. Общий энергетический баланс около тысячи единиц.

— Много, — князь снова открыл папку. — Тысяча пятьдесят три, — прочитал он. — Солидно.

— Да. Показатель выше среднего.

— Как это объяснить? У него все каналы были закрыты, вы же сами проверяли это.

А теперь… — князь недоумённо развёл руками.

— Проверяли, Эдуард Михайлович, раз десять тестировали, да, — подтвердил гость. — У Артёма действительно были закрыты все энергетические каналы. Сейчас мы наблюдаем иную картину. И честно скажу, у меня нет этому объяснения. Случай уникальный. В моей практике подобного не встречалось. Но факт остаётся фактом, — Степан Спиридонович закрыл дипломат и поставил на пол. — Я и сам удивился столь быстрой регенерации.

С такими ранениями обычный человек пролежал бы гораздо дольше, а тут — два месяца и как новенький. Не могут нейтралы так восстанавливаться. Для этого нужен хотя бы один открытый канал. На войне с Артёмом что-то произошло. Возможно, повлиял стресс.

— Загадки, значит. Кругом одни загадки.

— Эдуард Михайлович, знаете, если бы подключить исследовательский отдел и провести полный комплекс обследований…

— Нет, — князь сделал отрицательный жест рукой.

— Пока не будем. Потом — обязательно, но не сейчас.

— Понял, — поспешно исправился Степан Спиридонович. — Как скажете. Значит, будем ждать. Случай этот для науки крайне интересный.

— Когда Артёма выпишут?

— Где-то через неделю. Но если надо раньше…

— Значит, через неделю. И позаботьтесь, пожалуйста, чтобы не было утечки инормации."

"— Разумеется. Но как скрыть факт столь быстрого выздоровления? Боюсь, в клинике уже каждая уборщица знает.