Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Наденька — это сводная Давидушкина сестра. Дочь первой жены его отца.

«Господи, эта же та, что покончила жизнь самоубийством!» — догадалась Саша.

— Большая у них была разница, — сказала женщина. — Давид родился, ей уже лет шестнадцать было, а, может, она даже школу как раз закончила, надо у Юры спросить, что-то я забывать стала, — покачала она головой. — С первой женой Борис давно развёлся, с её дочерью не общался, и жену бывшую не приехал хоронить. А Давид вот подрос и стал к нам с Надюшей приезжать. Очень они сдружились.

Особенно в последние годы, когда уж он доучивался, и мама его, царство ей небесное, уже умерла. А мы-то с Юрой да Мишаткой так все вместе в одной усадьбе и жили. Усадьба большая, а Надюшка… Надюшка та мечтательницей была. Всё со своими розами возилась. А мечта у неё была — виноград, чтобы ровными рядами, целые поля. Но уже, как сложилось, — тяжело вздохнула Галина Ильинична и перекрестилась трижды по православному.

Язык не поднимался спросить, что случилось. Но, может, Галина Ильинична не поняла, что Саша не знает.

Может, думала, ей рассказал Давид.

— Она?..

— Тс-с-с!.. — приложила женщина палец к губам. — Мы об этом не говорим. Даже когда Давида нет. А уж при нём и подавно. Такая трагедия, — покачала женщина головой. — Ну а Давидушка уж после вот нас к себе забрал с Мишаней, дом этот купил, заботится о нас, старых дураках, оберегает, — улыбнулась она."

"— После чего? — не поняла Саша. — А усадьба, где вы жили, что стало с ней?

— Это, милая моя, невесёлая история, а тебе расстраиваться нельзя.

И так уж я всего наговорила. Хватит на сегодня.

На улице поливал дождь. Но Саша оделась потеплее, взяла зонтик и вышла прогуляться по саду.

Розы. В этом доме везде были розы. Составленные в больших вазонах в теплице. Прикрытые белыми колпаками в саду. Снятые с решёток у дома и пригнутые длинными плетями к земле. С красивыми трогательными именами — Аистёнок, Скворушка, Эдуардо.

Она остановилась у пруда с каким-то странным смутным чувством, что от неё что-то ускользает.

Какая-то истина, простая, но жестокая, словно обходит её стороной. Чего-то Саша недопонимает, не знает, а, может, от неё скрывают, поэтому не может она сложить картинку целиком.

Поэтому сидит здесь одна, под присмотром, а он…

Она понятия не имеет, где он, с кем он, кто он.

Всё, что она знает — что носит его ребёнка. И это лучшее, что случилось в её жизни.

Саша вернулась в дом. Закрылась в своей комнате и включила ноутбук.