Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он нарывался, играл с огнём, провоцировал и знал это: к кому бы в постель ни подкладывал её отец, Александра Квятковская не из тех, кто потерпит откровенные оскорбления. Ради чего бы она ни пришла, эта девушка не позволит так с собой обращаться.

Давид надеялся, даже предвкушал, что будет именно так. Но она снова удивила.

— Хорошо, — сказала она беззаботным голосом, от которого Давиду стало не по себе. И показала на диван. — Прямо тут?

И он снова почувствовал, что моментально возбудился.

Вопреки тому, что не должен сейчас испытывать ничего, кроме злорадства.

Ничего кроме торжества и удовлетворения. Но даже странная, неконтролируемая, неподвластная ему тяга к этой женщине не заставит его отступить.

Ничто и никто не заставит. Давид Гросс — тот, кто никому не верит, не боится, не просит и ни перед чем не останавливается.

— Можно и тут, — кивнул он. — Раздевайся.

Глава 11

Спасти её могло только чудо.

Чуда Александра и ждала. Чего-нибудь из ряда вон выходящего. Что на Давида Гросса сверху упадёт что-нибудь тяжёлое, например, метеорит.

Или она провалится сквозь землю. От стыда и ужаса.

Больше всего на свете Саше хотелось сейчас если не испариться, то хотя бы убежать.

Но она не имела права на бегство. Судьба семьи была в её руках. Как бы она ни относилась к брату, как бы Гросс ни был прав, если он подаст на Ярослава в суд, это разорит банк и убьёт отца.

Если она не собиралась пойти до конца, Алекс нужно было сразу отказаться, а не звонить с предложением о встрече, тогда это было бы честно и, возможно, отец нашёл бы другой способ.

Но она взялась помочь, приехала сюда добровольно и не собиралась пудрить мозги Давиду Гроссу, как бы неприятно ни было всё, что он говорил и что предлагал.

Она сама этого хотела, напомнила себе Алекс. Та недолгая встреча, то немногое, что он ей дал, заключив в свои объятия, преследовали её два года. Сейчас она ведь наконец могла в этом признаться?

Александра дала себе команду успокоиться. Глубоко вздохнуть. И поскольку на метеорит рассчитывать не приходится, держать себя в руках.

Да, Давид Гросс — ужасный человек, но будь он самым ужасным человеком на земле, он всё равно ей нравится. Как нравится океан, безбрежный, мощный, неуправляемый. Как покоряют стихийной разрушительной силой смерчи, штормы и ураганы. Они ни зло, и ни добро — они такие, как есть. Именно так она относилась к Давиду.

Но мысль о том, что она должна заняться с ним сексом здесь и сейчас, привела её в ужас.