Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Быстро пробежался по списку и выбрал один из самых дешёвых ангаров.

— Вот этот возьму.

— Без проблем, две тысячи триста кредов за сутки.

— На неделю сразу.

— Шестнадцать тысяч сто кредов.

— Оплатил.

— Вижу. Занимайте ангар номер 5876.

— Принял.

После чего мне стало понятно, что у меня как всё шло наперекосяк, так и продолжает идти. Даже не мог предположить, что диспетчер запомнит и узнает корабль. Скорей всего, она или знакома с кем из пилотов, или общались часто раньше, а это усложняло мои планы.

Ангар оказался внизу станции, и вскоре искин посадил корабль в ангаре.

— Вот он, пьянящий воздух свободы! — на радостях воскликнул я.

— Воздух на корабле соответствует норме! — сразу же прореагировал искин.

— Вот же зануда, такой радостный момент испортил.

Через сколько мне пришлось пройти, чтобы заполучить эту свободу. Осталось только расторгнуть контракт с флотом, и можно исчезнуть надолго. Главный вопрос, который меня сейчас волновал, — это жёны и дети. Как с ними поступить, я не представлял. Где они сейчас находятся и чем занимаются, тоже не представлял.

Скорей всего, они по-прежнему находятся на главной базе восьмого флота, но это было неточно. Позвонить кому-то и выяснить, где они находятся, не представлялось возможным. Просто никто не поверит, что я это я, и отправят меня подальше. Как мне попасть на флотскую станцию, примерно представлял. Вот только в моём новом виде и с моими аварскими документами, я там буду весьма примечателен, там меня быстро примут за аварского шпиона и арестуют.

После чего за незаконную попытку проникновения на военную станцию отправят или на штурм тюрьмы, или, если откажусь, надолго, бесплатно вкалывать на рудниках. При этом никто даже не будет подозревать, кто на самом деле вкалывает на рудниках под именем Блез Абдулаиджи. Этот план очень смахивал на самоубийство."

"Впрочем, самое сложно было совсем не это. Самое сложное заключалось в том, чтобы жёны меня признали в моём новом облике. В том, что это станет самой большой проблемой, я убедился на примере Ланы, хотя она мне установила импланты, но до конца не поверила, что это я.

А с жёнами всё обстояло гораздо сложнее. Особенно с Милой. Вспомнив о ней, одновременно вспомнил о своей любимой тёще и её прошлом замужестве. Здесь ситуация складывалась гораздо сложнее, чем она была раньше. Жены в этот раз присутствовали на моих официальных похоронах и сейчас вряд ли поверят, что я вновь остался жив. Кроме того, они уже могли вновь выйти замуж, и у них новые семьи.