Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Игнат за плечо втащил ее в квартиру, захлопнул дверь и тихо спросил:

– Где ты была десятого мая?

От бешенства его трясло. Он отпустил Лиино плечо, потому что ему хотелось сжать его так, чтобы переломать кости.

– А что случилось десятого мая? – Любопытство из ее глаз не исчезало.

На минуту мелькнуло облегчение. Он идиот, ему приходят в голову дикие мысли.

– Я должен был выступить на митинге.

Лия нахмурила лобик, вспоминая. Тряхнула головой.

– Ну где я могла быть? – Она пожала плечами. – Дома, наверное. В студию я в праздники не ездила, это точно.

– Посмотри сюда, – Игнат подошел к открытому ноутбуку, ткнул в экран. – Посмотри, посмотри.

На экране Лия рядом с Верой Сергеевной смотрелись четко. Сидя рядом с теткой-вахтершей, Игнат переслал видео на свой аккаунт. Оно может пригодиться не только для разговора с Лией.

– Смотрю, – согласно наклонилась над экраном Лия.

Она не притворялась, ей было весело.

– Это моя учительница. Ее убили десятого мая. Застрелили. Я потом ходил на похороны.

– Помню, – кивнула Лия.

Она отошла от компьютера и села в кресло, как накануне.

– Она была подругой Натальи…

Лия спокойно смотрела на него, напоминая студентку на лекции.

– Зачем Вера к тебе приходила?

– Учительницу зовут Вера? – уточнила Лия.

– Вера Сергеевна. Зачем она к тебе приходила?

– Она приходила на концерт. – Лия перестала веселиться, лицо у нее сделалось серьезным и злым. Такой Игнат ее еще не видел. – Бабка приходила на концерт, я видела ее в зале. Зачем она осталась, понятия не имею. Меня ждала мама, и я не стала с этой дурой разговаривать.

Сказала, чтобы пришла после праздников.

– Чего она от тебя хотела?

– Понятия не имею! – Неожиданно Лия стала неуловимо похожей на своего отца. Она принадлежала к классу хозяев, Игнат просто об этом забыл. Она принадлежала, а он только приближался.

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай! – Она медленно встала, сделавшись похожей на Вадима Константиновича еще больше. – Я вчера…

Вчера она почти призналась.

– У тебя нет права устраивать мне допросы! И не вздумай меня шантажировать!

Слова, которые она произносила, не вязались с ее юным лицом.

Впрочем, лицо сейчас казалось не юным, а зрелым, без возраста.

Игнату только казалось, что он хорошо знает Лию. Он ее совсем не знал.

Она была опасным противником.

– Лия, я хочу тебе помочь, – с тоской произнес он.

Он действительно хотел ей помочь. И не только потому, что впереди выборы.

Он ее жалел брезгливой жалостью. Но и о выборах, конечно, не забывал.