Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ой, а мы тут оттягивались по полной, пока тебя не было, — распуская павлиний хвост, Сенай расплывается во влюблённой улыбке.

— Как это?

— Анастасия нас тут всех уже обскакала. Вчера у них с Эмиром случился поцелуй.

— Ой, Гюнь, не начинай, а то я сейчас опять впаду в эйфорию на полдня, — отмахивается заметно раскрасневшаяся Анастасия. Прижимает руки к груди, трепещет длинными ресницами — Девочки, это было волшебно. Яхта, морской бриз, такие приятные объятия и… страстный поцелуй, от которого я чуть было из трусов не выпрыгнула на месте.

— Ты нам так и не сказала, как он целуется? — интересуется Сенай, внутри борясь с чувством зависти, что невозможно не заметить.

— Как Бог! — вдохновенно лепечет Анастасия, Сенай вопросительно вскидывает бровь:

— Это как вообще? Он окропил тебя своей священной слюной и наставил на путь истинный?

Анастасия прикусывает щёку с внутренней стороны, а мне противно смотреть на всё это безобразие. Неужели они настолько слепы, что не замечают главного? Или только меня настигла участь рабыни?

— Да нет же! Ну, как бы вам объяснить? Я как будто бы побывала в раю, а вернулась оттуда с поселившимся внутри меня чувством влюблённости.

В общем, такого у меня никогда ещё не было!

— Прикольно, — Сенай фальшиво улыбается, — Я могу похвастаться только тем, что мы держались за руку однажды. Ну, а ты Гюнь? Что было вчера на вашем свидании? С него ты вернулась очень поздно.

Гюнь нервными движениями поправляет свои волосы и как-то заметно съёживается, как если бы её пронизывал прохладный ветер.

Но дело в том, что на улице жарко как в сауне. Мои мозги вот-вот сварятся.

— Ничего. Абсолютно, — дерзко отрезает она. — Мы лишь разговаривали, — а затем она наглым образом отводит от себя разговор, кивнув мне. — Ну, а ты, мотылёк? Как прошло ваше свидание? Оно ведь было первым, а значит должно было стать особенным, — злорадно хмыкает. — Так ведь или я чего не понимаю?

Мотылёк? А почему сразу не моль?

Каким же всё-таки может быть обманчивым первое впечатление.

Я считала Гюнь самой здравомыслящей и рассудительной из нашей четвёрки, но, как оказалось, она из тех двуличных особ, кто ради собственной выгоды, способен идти по головам. Не позволю!

— Что ты сказала? — фыркаю я.

— Я спрашиваю, что было на вашем свидании?

— Селёдка под шубой, — выпаливаю, совершенно запутавшись в своих мыслях.

— В смысле? — тупо моргает Анастасия.