Муж в наказание читать онлайн

 В одном из документов говорилось, что Диане сделали неинвазивный тест, по результатам которого она ждёт девочку. Неужели документы исследования врут? — её хищный взгляд устремляется на меня. Два алчных, расчётливых лазера держат меня на прицеле. — Или, быть может, твоя жёнушка нагло тебе лжёт?! Эмир, ты привык верить всему, что говорит эта изворотливая девка?

Душа моя уходит в пятки. Ей не за что зацепиться, чтобы продолжить оставаться внутри моего тела. Ни одного аргумента, ни единого жалкого оправдания у меня не находится.

Только то, что я хочу защитить своего ребёнка от таких бессердечных людей, вроде Софии.

Глаза Эмира округляются, смотрят в одну точку. Они становятся стеклянными, внутри них застывшая пустота.

— Диана…? — он не желает верить, но благодаря Софии теперь находится в сомнениях. — Ты говорила правду? Ты ведь не солгала мне? Пожалуйста, скажи, что ты не врала мне."

"Я бросаюсь к ногам Эмира. Вымаливаю у него прощенье, но лишь мысленно. Всем своим существом я готова встать перед ним на колени, склонить голову перед ним и ждать помилования.

Сколько угодно. Пускай даже колени мои врастут в пол, но я всё ещё цепляюсь за призрачную надежду. Я надеюсь, что он не поверить Софии. А если и поверит, то одобрит мой поступок, ведь я сделала это во имя спасения его же ребёнка.

— Я не врала тебе, Эмир, — не в силах посмотреть на него, плечи мои сотрясаются от глухого рыдания. — Не врала.

— Врала-врала! — подстрекает София. — Она всё время тебе врала!

Эмир затыкает подзуживалку одним предупреждающим жестом руки.

— Тогда что всё это значит? Как это назвать?

— Пойми меня правильно, в этом доме нашему ребёнку не было бы места, ты сам говорил. Это не ложь, это всего-навсего мера защиты. Я рассказала бы тебе сразу же, как только мы убрались бы из страны. Как только наша малышка оказалась бы вне опасности, — наступает тревожное молчание, даже София притихла. Я встаю напротив Эмира и вопреки своему страха цепляюсь за его тягучий взгляд, мечтая увидеть в нём понимание, но нет его там.

 Разочарование только. И меня накрывает. Слёзы рвутся наружу, как и желание реабилитироваться в его глазах. — Разве это плохо — сражаться всеми правдами и неправдами за своё дитя? Скажи, разве плохо?

— Мы должны были действовать друг за друга, — не своим голосом он проговаривает, подобно роботу. — Мы должны были быть единым целым, мы должны были быть честными друг перед другом. Всегда! — неожиданно рявкает он, ненароком вынуждая меня рукой заслонить свой живот.