Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дыхание участилось, и вовсе не от страха или боли — мужчина задевал местечко внизу живота, которое отзывалось приятными ощущениями, копившимися и нараставшими.

Поглаживая одним пальцем особенно чувствительную точку, Дереш ввез в неё два пальца и принялся осторожно вращать ими, массируя стенки лона."

"Удовольствие нарастало, Мари уже еле могла сдерживаться, искусав все губы, чтобы не стонать в голос, руки комкали накидку, а бедра непроизвольно подавались навстречу движениями руки.

И в какой-то миг сквозь тело пронеслась огненная волна, ослепив и оглушив.

Где-то на задворках сознания мелькнула небольшая боль, но Дереш нажал на то самое чувствительное местечко, и Мариэта разлетелась на осколки от наслаждения.

— Вот и всё, — дрогнувшим голосом проговорил мужчина. — Теперь нам надо создать видимость нападения — порвать одежду и запачкать юбку в крови.

— В крови? Я — уже не девственница?

— Да. Возьми подол и вытрись им… там, — сказал жених, поднимаясь. — А теперь позволь, я немного порву ворот платья и юбку.

Еще бы неплохо наставить синяков, но на это у меня рука не поднимется.

И всё прошло, как по маслу — тетка сначала заголосила, мол, кому ты теперь нужна? Кто тебя захочет в жены? А, услышав предложение пожилого тропиндарца, ухватилась за него руками и ногами. Даже предложила переночевать у них, видимо, боялась, что тот за ночь передумает брать в жёны опозоренную девушку.

В Храме тоже проблем не возникло — жрец поморщился, покачав головой — вдруг, ты одарённая? Даже если не девственница, рожать одаренных детей сможешь.

Но тетка так на него насела, что ему ничего не оставалось, как побыстрее провести обряд.

Единый подарил Дерешу не три года, а четыре, и это было лучшее время. Они переехали в Адижон, муж проявлял внимание и заботу, даже нашел где-то несколько учебников магии, правда, на тропиндарском. Язык она выучила поразительно быстро, видимо, стимул оказался сильный.

Мари со своей стороны, как могла, старалась, чтобы Дерешу было уютно и удобно. А когда он покинул этот мир, искренне его оплакала, и почти три года жила одна, отвергая все сватовства.

И вот теперь у неё появилась новая забота. Как и в прошлый раз — мужчина, которому нужна она, но и он ей необходим. Правда, пожилой умирающий мужчина-простолюдин не одно и то же, как молодой, здоровый, полный сил, насильно проданный в рабство маг-аристократ.

Положим, полный сил и здоровый не совсем про Михаэля, но он быстро идет на поправку.

Значит… придется оставить ошейник на месте.