Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Припарковавшись возле их дома, в очередной раз звоню в дверь, наблюдая за окнами. Никаких движений.

Открываю соцсети Ильницкого. Дотошно изучаю каждую фотку. Мне нужен адрес Викиных родителей. И вот на одном из фото я вижу отца и мать Вики на фоне дома.

Адреса не видно, но я запускаю фотку в поисковик и быстро получаю адрес.

Возле дома Викиных родителей охрана. Прошу, чтобы пригласили хозяина.

Представляюсь. Оперевшись на машину, жду, пока он выйдет. Уже минут пятнадцать.

Но вместо этого подъезжает ментовская тачка.

Хмуро наблюдаю, как менты сначала подходят к охраннику.

— Буянит, хулиганит, кидается в драку… Алексей Павлович очень просил остудить.

И остужать подольше… доходчиво.

Менты оборачиваются на меня. Двое агрессивно помахивают дубинками.

Не понял… До меня вдруг доходит, что этот месседж охранника про меня!!

— Проедемте в участок, — подходит ко мне мент и подхватывает под локоть.

Уворачиваюсь.

— Не надо меня трогать.

Нервы и так на пределе, а эта ситуация взрывает окончательно.

И я в секунде от того, чтобы сломать этому менту лицо.

— Я никого не трогаю. Это ложь.

— В участке разберёмся.

— Я проеду туда на своей машине. Следом за вами. Предварительно позвонив адвокату.

— Петрович, не тупи, — подходит второй, — видишь, клиент сопротивляется при задержании?

Замахивается дубиной.

Всё слишком быстро, без вариантов и на нервах! И я, рефлекторно выставляя блок, делаю шаг впритык к этому беспредельному менту, размахиваюсь и ломаю ему лбом нос.

Дальше мясо… Удар дубинкой под колено, и, пока я падаю на руки, ещё несколько по спине.

Суки…

Мне заламывают руки и упаковывают. Охранник равнодушно взирает на происходящее. Поднимаю глаза… Вижу, как отец Вики наблюдает за нами в окно.

Из носа течёт кровь… Я не могу даже стереть её. Она щекочет губы и подбородок, пачкая толстовку.

Потом меня долго мурыжат в участке, крепя мне всё, что ни попадя. Я молчу…

Смысл выёбываться? Им дана команда — они выполняют.

У меня забирают всё из карманов, толкая в обезьянник.

— На пятнадцать суток его… Пока.

Наручники наконец-то снимают. Стираю с лица кровь.

Вечером переводят в камеру. Двухъярусные сплошные нары.

— Здравствуйте…

Оглядываю камеру. Человек десять… Разношёрстный народ.