Официант был явно разочарован.
— Но я… — начал было он.
— А свечи зажгите обязательно, — перебил его Клинг. — Как же можно обойтись без свечей в такой вечер?
Официант расплылся в улыбке:
— Разумеется, сэр. Вы совершенно правы, сэр. А потом вы закажете обед, сэр, я вас правильно понял, сэр? Когда подоспеет время, сэр, я позволю себе кое-что вам порекомендовать, сэр. — Он снова расплылся в улыбке. — Прекрасный сегодня вечер, сэр, не так ли?
— Вечер просто великолепен, — это сказала Клер Таунсенд…
А сейчас он сидел в полном одиночестве в своей меблированной комнате, где по стенам и потолку таинственно метались блики ночного города, и пытался убедить себя в том, что она не умерла.
Он разговаривал с ней только сегодня днем. Она шутила про свой новый бюстгальтер. Она просто не может быть мертвой. Она жива и полна жизни. Она по-прежнему остается все той же Клер Таунсенд.
Она мертва.
Он смотрел и смотрел в окно.
Холод и немота сковали его тело. Руки ничего не чувствовали. Он знал, что если попробует пошевелить пальцами, то они не послушаются.
Дул теплый октябрьский ветер, но ему было холодно. Неподвижно сидел он в комнате и смотрел на мириады городских огней, на легкое колебание занавески и не ощущал ровным счетом ничего, кроме холодной пустоты, лежащей тяжелым ледяным камнем где-то внутри. У него не было сил двигаться, плакать и вообще чувствовать.
Она мертва."
"Нет, сказал он себе и даже чуть-чуть улыбнулся. Нет, не говори таких глупостей. Клер мертва? Чепуха какая-то. Я ведь разговаривал с ней только сегодня.
Она позвонила мне в дежурку, как обычно. Мейер еще отпускал шуточки на эту тему. И Карелла тоже был там, он может подтвердить. Он наверняка помнит. Она позвонила мне, и они оба были рядом, поэтому мне это не приснилось. А если человек звонит тебе по телефону, то значит, этот человек жив, разве не так? Все очень логично. Она позвонила мне, значит, она жива. Там был Карелла. Можете сами спросить его. Он подтвердит. Он тоже скажет, что Клер жива.
Он вспомнил, что как-то недавно он разговаривал за обедом с Кареллой.
Окно в тот день, помнится, было сплошь в потоках дождя. Может быть, именно из-за дождя в помещении создалась атмосфера уюта и доверия. Они говорили сначала о деле, над которым они тогда вместе работали, а потом, когда в руках у них уже дымились чашки с кофе, Карелла, то ли под воздействием монотонного и умиротворяющего шума дождя, то ли из-за той неожиданно домашней и уютной атмосферы, и задал свой вопрос.
