Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я молча кивнул. Судя по часам, рассвет наступил уже давно, но небо еще с ночи затянуло тяжелыми темными тучами, и темнота не спешила уходить. Будто даже солнцу почему-то совсем не хотелось разглядывать с небес следы побоища, которое мы устроили.

У берега напротив лесопилки осталось около десятка тел, и примерно столько же вольников валялись на просеке. Лежали как попало, и только четверо — ровно, рядком — этих горчаковские гридни притащили из леса. Чуть в стороне сидели трое уцелевших. Совсем молодой парень с перебинтованной головой и два бородатых мужика, мимо которых деловито прогуливался Иван со штуцером в руках.

— Значит, трое всего уцелели? — на всякий случай уточнил я. — А раненые?

— Так эти и есть раненые. А остальные… того. — Жихарь пожал плечами. — Отмучились свое, значится. Как по мне — может, оно и к лучшему. Две дюжины с лишним в гости пожаловали — куда всех девать? У нас в Гром-камне и подвала-то такого нет, а их ведь еще кормить надо, лечить, сле…

— Хватит. — Я махнул рукой. — У нас какие потери?

— Да никаких, ваше сиятельство.

Ваньке только пулей рукав пробило, — улыбнулся Жихарь. — Говорит, форму жалко. Но ничего, заштопаем — будет как новенькая. А здорово мы их, да?

— Здорово, — со вздохом отозвался я. — Куда уж здоровее.

Два с лишним десятка убитых и три пленника в обмен на одну-единственную дырку на камуфляжной куртке. Не самая плохая математика — вот только радоваться неожиданно-легкой победе почему-то никак не получалось. Видимо, потому что для нас с Горчаковым засада у лесопилки была целой операцией, а наш враг даже не потрудился явиться на бой, отправив вместо обученной дружины кое-как вооруженных вольников с бутылками с зажигательной смесью.

Будь на месте этих оборванцев опытные гриди с кем-нибудь из младших Зубовых — все могло закончится иначе. И без потерь бы уж точно не обошлось.

— А с трофеями что? — Я жестом подозвал стоявшего чуть поодаль Седого. — Много набрали?"

"— Да порядочно, ваше сиятельство, — отозвался тот. — Два ружья, арбалет, восемь штуцеров исправных.

И еще штуки три на детали разобрать можно, если инструмент подходящий есть. Остальное на выброс. Приклады горелые, металл повело… Здорово вы их с Ольгердом Святославичем приложили. Надолго запомнят.

Слова звучали почти восторженно, однако на лице Седого я особой радости не увидел. Почтенный отец семейства наверняка уже сообразил, что следующий визит Зубовы непременно подготовят как следует, и вместо трофеев нам придется подсчитывать убитых.