Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Доделывать пришлось на чистом упрямстве, и последние штрихи — три-четыре ниточки с Факелами, уходящие вверх к усадьбе — я сплетал уже из собственного резерва, которого хватило буквально на пару минут.

Да и они, пожалуй, были уже лишними. Вывалившись из пронизанного сияющими алыми росчерками полумрака леса, я обнаружил себя сидящим у подножья алтаря в мокрой от пота рубахе. Перед глазами плавали алые круги, а стук сердца отдавался в ушах так, будто кто-то в соседней комнате колотил железкой об железку.

У Основы сил не осталось совсем.

А обычных человеческих хватило только подняться из подземелья обратно в дом, держась обеими руками за стены. Древний камень приятно холодил ладони, однако помогать не спешил, и путь наверх занял минут пять, не меньше.

И я уже всерьез подумывал усесться прямо на пол и передохнуть, когда передо мной вдруг возникла невысокая фигурка.

— Эй, ты чего? — Ее сиятельство вредина легонько ткнула меня кулаком в бок. — Живой?

— Вроде того, — простонал я.

— Весь день в подвале просидел… Опять с алтарем возился?

— А ты откуда знаешь?

Катя никогда не проявляла особого интереса к моим занятиям.

Ну, или делала вид — однако, похоже, была в курсе даже того, что я не спешил афишировать.

— Да тут попробуй не узнай. Весь дом ходуном ходит, — фыркнула она. И на всякий случай уточнила: — В переносном смысле. От магии выхлоп такой, что зубы болят.

— Ты так чувствуешь чары? — удивился я.

— Всегда чувствовала. А толку-то? — Катя невесело усмехнулась.

— Лучше бы боевым магом родилась — как ты. И как папа.

— Ну… Чародеи тоже нужны. — Я обнял сестру за плечо. — Подрастешь — будешь мне помогать.

— Вообще-то мне уже тринадцать!

Я не стал спорить — просто молча зашагал к лестнице. Точнее, попытался. Катя, похоже, почувствовала, что я еле переставляю ноги, и чуть ли не силой протащила через обеденный зал в соседнюю комнату, где стоял телевизор.

— Подожди тут пока! — скомандовала она, толкнув меня на диван. — Я чай принесу.

— Ничего себе.

— Сидевший в кресле дядя даже не поленился отложить газету, чтобы полюбоваться невиданным зрелищем. — Глазам своим не верю… Неужели вы наконец поладили?

— Может быть. — Я с наслаждением откинулся на мягкую спинку. — А всего-то надо было разрешить девчонке возиться с волотом.

— Ну… По мне так это ты зря. — Дядя неодобрительно покачал головой. — Теперь целыми днями в оружейне торчит. Только вечером домой пришла — сейчас как раз ее сериал начнется.