Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последним в доме скрылся мужик в майке, утаскивая за собой женщину. Та упиралась, то и дело озираясь, однако тоже исчезла за дверью.

Хутор словно опустел — но я почти физически чувствовал, как сквозь стекла окон за нами следят осторожные и внимательные глаза… а может, и стволы штуцеров.

— Эй! — позвал я, сложив руки рупором. — Что у вас тут такое творится? И кто главный?

Сначала никто не ответил, но потом занавеска в полуоткрытом окне шевельнулась, и из-за нее послышался басовитый гнусавый голос.

— А кто спрашивает?

— Князь Костров! — Я покосился на своих спутников.

— И князья Горчаковы — хозяева этих земель!

— Передай своим князьям, чтобы шли куда подальше, пока целы. У нас тут хозяев нет!"

"Вольники явно не собирались с нами любезничать. Они то ли никогда еще не видели в деле Одаренных, то ли слишком уж поверили в крепость стен и силу оружия: еще два окна в доме дружно распахнулись, и наружу высунись блестящие сталью и латунью стволы.

— Мать… — Горчаков накрыл ладонью рукоять топора.

— Они что там, совсем страх потеряли?

Его движение явно заметили. Когда занавеска дернулась, и в воздухе что-то негромко свистнуло, я едва успел поймать Елену за плечи и толкнуть к ближайшему дереву. Раздался глухой удар, и арбалетный болт по середину ушел в кору в полуметре от моей головы.

— Потеряли страх? — прорычал я, рывком доставая из ножен меч. — Ничего, сейчас вместе поищем!

Глава 3

Не знаю, рассчитывал ли хоть кто-то здесь — включая меня самого — просто поговорить, но теперь вариантов осталось немного.

Когда в тени под деревьями вспыхнул огненный клинок, нервы у вольников сдали окончательно. Выстрелы раздались одновременно из дома и со стороны небольшого сарая, и в воздухе сердито засвистели пули. Тяжелые кусочки свинца барабанили по стволам, раскидывая во все стороны щепки и ошметки коры.

Стреляли вольники неплохо — нам пришлось укрыться за деревьями. Я перебросил меч в левую руку и потянулся было к кобуре, но не стал даже расстегивать — без толку.

Никогда не любил короткоствол, а воевать с револьвером против трех или четырех многозарядных штуцеров — так себе затея.

К счастью, у меня имелось оружие посерьезнее местного огнестрела. Основа радостно вспыхнула, предвкушая хорошую драку, и по кончикам пальцев пробежали яркие оранжевые искорки.

— Ты что задумал? — хмуро поинтересовался Горчаков, выглядывая из-за дерева. — Весь хутор спалить хочешь?

Старик явно растерялся.