Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Лучи яркого январского солнца путаются в ее рыжих волосах, Арина иногда вздыхает, ресницы дрожат, сжимаю ее тонкие пальцы. А сам чувствую, что у меня есть сердце, что оно огромное, горячее, как то самое солнце, что сейчас мешает ей спать.

Люблю все в ней – от пирсинга в носу, веснушек на нем и набитых роз с шипами на тонкой и гладкой коже до дерзости, острых словечек и невероятной женственности, что, кажется, несовместима со всем этим.

Мы два дня уже в моем загородном доме, на то, что он наш, моя девочка отреагировала лишь милой улыбкой, но долго все рассматривала, пока охрана выгружала пакеты с едой.

Пришлось тогда на некоторое время оставить ее одну под присмотром парней, съездил в офис поговорить с моим компьютерным гением Сергеем и трудягой Мишаней Кобзевым. Мне иногда кажется, что вот они – два моих верных друга, которые даже не претендуют на это звание, но сделают все возможное, чтоб мне помочь.

Как ни странно, в городе все те дни, что я ездил за Ариной, было тихо. Кроме скандала на свадьбе дочери губернатора, но это вообще не моя забота.

Светка сделала все правильно, но любовника и его дружка-наемника Карим немного подержал в подвале, сделал несколько сеансов внушения и передал правоохранительным органам.

Капитан, конечно, недоволен, но есть заявление о нападении от Вадима, Арина позже напишет свое, пусть ребята посидят, Светка поносит папиросы с карамельками, может, на них что еще найдут.

Савелий пропал, искать его я не собираюсь, но были попытки снять со счетов деньги, а не получилось.

Губернатор пока сидел на жопе, а Саид искал Савелия. Надо бы, конечно, найти его самому и выпустить кишки, но так не хочется марать руки об эту мразь. Пусть его накажет тот, кому он много обещал.

Город отходил от встречи Нового года, а мой год начинался шикарно, несмотря на все те передряги, что происходят. Все разрулим, всех накажем, закопаем и посадим. Плевать на них – на Саву, губера, турка – моя девочка со мной, это главное.

– У меня во лбу будет дырка, ты так смотришь, – Арина говорит, не открывая глаз, тянется, как кошечка, одеяло сползает с ее груди, я улыбаюсь и облизываю губы.

– Да я и не в лоб смотрю.

– Пошляк.

– А еще голодный маньяк и извращенец.

Все никак не могу свыкнуться с мыслью, что она беременная, первый раз, когда добрался до ее тела вечером позавчера, хотел все делать нежно, долго, кайфовать. А вышло, что взял грубо, прямо на кухне, срывало крышу, скрипел зубами, моя девочка так откровенно кончала, а я думал, сдохну.