Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неужели за меня кто-то может заступиться? Кому нужна детдомовская девчонка, подстилка самого влиятельного человека в городе, которого наверняка все ненавидят?

– Я сказал, отпусти!

– Гектор, ты ли это?

Теперь я вижу мужчину, что стоит посреди большого двора без головного убора, пальто распахнуто, позади него открыты ворота, несколько автомобилей и больше никого. Даже удивительно, что нет ни одного человека.

– Отпусти девчонку, она тебе ничего не сделала.

– Это решать мне! Свали нахрен и появишься, когда я тебя позову.

Спускаемся с широкого крыльца, под нашими ногами скрипит снег. Облизываю губы, начинаю соображать, у них своя вражда, недаром Гектор говорил о свободе. Всех нас эта мразь держит – кого за горло, а кого за яйца.

Стараюсь не делать резких движений, а когда в руке Гектора появляется оружие, останавливаюсь, но Костя продолжает толкать меня вперед.

– Шутишь, да? Кто-то забыл, где его место? Напомнить?

– Не шучу! Отпусти ее! И где мое место, больше решать не тебе.

– Хм… как интересно. И что ты сделаешь? Выстрелишь в меня и думаешь, уйдешь отсюда живым? Или выживет эта кукла, которая тоже забыла, кто ее хозяин? А может, это вы за моей спиной трахались и снюхались? Не твоего ребеночка мы сейчас поедем выскребать?

Мы теперь стоим на расстоянии нескольких метров, слезы высохли, совсем не чувствую мороза, лишь энергию ненависти между двумя мужчинами. Гектор бледен, в голубых глазах арктический холод. Неужели он выстрелит?

Крамольная и греховная мысль, но я хочу этого.

Всем сердцем хочу, всей своей грешной душой, понимая, что нельзя так. Но дай мне кто в подвале в руки оружие – я бы выстрелила. За моих родителей, за себя, за брата, за судьбу, что могла быть другой.

– А ты забыл, кто дал тебе все?

– Ты же это все до этого и отнял. Отпусти ее.

– Хм… какой забавный поворот: я приехал наказать свою шлюху, а придется еще показать место своей шавке.

Резкий толчок, меня отбрасывают в сторону, падаю на колени, отползаю, руки леденеют.

Оглядываюсь по сторонам и замечаю, что никого нет, совсем никого. В доме как минимум человек пять, но никто не вышел."

"– Ну что ты сделаешь? Убьешь меня? За нее, – кивок в сторону. – Или ты тоже, как и она, свободы захотел? Но ты ведь знаешь, сколько в моем личном архиве нераскрытых дел? В них не хватает лишь твоей фамилии в строке «подозреваемый».

– А ты знаешь, что мне плевать на них.