Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Итак, несколько часов спустя, когда дверь с воплем распахнулась, я поняла, что визит добром не кончится.

Ромео никогда не стучал, и мне было все равно.

Только сегодня вечером я забеспокоилась.

Его тень скользила по гладкой тьме. Он остановился прямо надо мной, его запах – мяты, одеколона и сильного мужчины, ударил мне в ноздри.

Он пришел.

Потому что я его попросила? Потому что он скучал по мне? Или потому, что его потребности требовали удовлетворения?

Я никогда не могла сказать.

Ромео провел костяшками пальцев по своему любимому созвездию веснушек на моей щеке.

— Что сегодня в меню, миссис Коста? — хриплый, низкий тон просачивался сквозь меня. — Еще один ""шестьдесят девять"" или я наконец-то могу трахнуть твою маленькую тугую попку?

С его слов буря превратилась в ураган, гноясь где-то глубоко внизу и поднимаясь на поверхность.

В отличие от стихийного бедствия, его скорость и ярость не ослабевали при ударе о землю.

Оно увеличилось. Десятикратно.

Я шлепнула его прикосновение.

— Убирайся из моей комнаты и никогда не возвращайся.

Я тебя ненавижу. Я ненавижу тебя всем, что есть во мне, и даже больше.

Господи, неужели всегда было так больно дышать?

Это правда, что они говорят. Для любви не существует закона сохранения. Ты не получаешь то, что даешь.

— Это из-за нашего предыдущего разговора? — его легкий, невозмутимый тон можно было с таким же успехом назвать кинжалом. — Дихотомия – лучший друг простака. Ты должна стремиться к большему, Печенька. У нас нет любви, но это не значит, что мы не можем наслаждаться обществом друг друга.

Если бы я действительно не мог страдать из-за наших коротких встреч, я бы дал тебе развод, которого ты так желаешь.

Я не хочу развода, ты глупый, эгоистичный дурак.

Я хотела ужинов при свечах, свиданий в кино и шуток внутри, которые никто не понимал. Я хотела поцелуев, утешительных слов, быть его сияющим светом, когда его одолевал мрак.

Я накинула одеяло на голову.

— Просто уйди.

— Что с тобой? — температура в комнате упала, что указывало на перемену настроения.

— Ты весь день ведешь себя странно.

— Знаешь, — пробормотала я в подушку, — я не думаю, что Леонардо Ди Каприо действительно добился успеха в «Ромео и Джульетте». Я думаю, что то, что поставило его на карту, был «Титаник». И я думаю, что всем было его жаль. В эту чертову лодку явно могли влезть и он, и Роза.

Последовавшая тишина вызвала волну паники в моем животе.

На самом деле он, конечно, не ушел.

Увы, нет.