Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но… не получилось… И пусть я старше и намного, но Ира тоже разделяла мои чувства. Не нужно считать, что я соблазнил или нечто подобное. Нет, я никогда ее не соблазнял, хотя она считала, что я поступаю неправильно. Мы встречались, но я согласен был ждать. Да, сколько угодно, главное, чтобы она была рядом. Не знаю, на тот момент я сходил по ней с ума. И до сих пор люблю…

Понимая, что хорошая часть подошла к концу и начнется плохая, ведь не зря же я здесь, поторопила мужчину:

– Что… с ней случилось?

– Эта мразь случилась – ее брат, – гневно отчеканил он, откидывая фотографию на столик, сжимая руки в кулаки.

– Иван? – пытаясь понять, как он тут замешан.

– Да, он… Про него ходили плохие слухи, что он любит насилие, но я бы и не подумал, что он сможет изнасиловать родную младшую сестру.

Меня оглушило, что не могла дышать. Только жадно хватать воздух ртом и пытаться осознать услышанное, но это было невозможно. Невозможно, потому как такую жестокость нереально принять. Просто сидела и смотрела на Пиронова, в ужасе ожидая продолжения.

Было так мерзко и ужасно от всей ситуации, что хотелось спрятаться и сидеть в тишине. В горле пересохло, но все же нашла в себе силы спросить:

– Как… как такое возможно?

– Я виделся с ней, после того, что произошло. Разбитая, потухшая, сломанная девочка. Пришел, когда она пыталась покончить с собой. Я спас и забрал ее, пригрозив отцу, сказав, что просто так не оставлю, пообещав, что они ответят за то зло, что совершили. Но… потом… они выкрали ее, как воры, и сказали… сказали, что она уехала из страны.

Все заявления в полиции исчезли, меня никто не хотел слушать, считая, что я страдаю от больной любви к девочке, которая мне отказала. Сказали, что если не успокоюсь, то посадят… за совращение малолетней. Заявили, что у них есть показания пострадавшей, что именно я совершил злодеяние, и пригрозили расправой. Я сходил с ума, не зная, как быть. Нанимал охранников, но они ничего не видели, а через время их выбрасывали, и я решил, что ее действительно увезли в другую страну, спрятали от меня.

Я столько лет искал ее, столько долгих лет, но следов не было. Никто не ездил к ней, не отлучался из их проклятого семейного поместья. Мать их… она забита, подобна тени, не способная ни на что, кроме как дышать, каждый день мечтая о смерти. Я общался с ней… Она – мертва внутри.

Слушала с ужасом, не представляя, что пережила девочка по вине человека, о котором я думала положительно, считала своим парнем, другом.