Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Выскакиваю, насухо вытираюсь и убираю лишнюю воду с волос, стираю нижнее бельё и развешиваю его на полотенцесушителе, не зная уместно ли это. С другой стороны, он уже всё видел.

Обречённо вздыхаю и надеваю его футболку, в третий раз за вечер обоняя его запах от которого у меня кружится голова. Футболка доходит мне до половины бедра, хотелось бы длиннее, но выбора у меня особо нет. Это самая объёмная его футболка.

Я, замотав и закрепив полотенце на голове, спускаюсь вниз и слышу, как Сата́нов с кем-то негромко переговаривается, но тон его голоса неспокоен.

Я нахожу его на кухне возле острова. Наши взгляды встречаются и он, отвлёкшись от разговора, с однозначным плотским интересом рассматривает меня, особо задерживаясь на бёдрах.

Он отключает мобильник и кивает мне на барный стул.

— Садись. Есть серьёзный разговор.

Глава 8

С недоверием явно написанным на моём лице и под его пристальным, тяжёлым взглядом присаживаюсь на барный стул, мечтая оттуда не свалиться, забрасываю ногу на ногу. Он достаёт бутылку виски и два рокса, ставит их перед собой.

Сата́нов без пиджака и галстука, ворот расстёгнут, а рукава белоснежной рубашки закатаны, так что я могу видеть вены, увившие их. Сейчас они напряжены, как и их носитель. Он опирается ладонями об остров и исподлобья смотрит на меня.

— Есть будешь?

Этим вопросом он застигает меня врасплох. Я лишь пару раз хлопаю ресницами, перед тем как ему тяжко вздохнуть.

— Правда, из съестного две пиццы и пара банок колы.

Ответом ему служат песни голодных китов моего желудка.

Сатано́в было приподнимает в язвительной ухмылке губы, но выражение его лица становится серьёзным, когда он бросает свой взгляд на пачку бумаг.

— Андрей Александрович, я невольно подслушала ваш разговор с клиентом, пока… — я запинаюсь и жар приливает к моим щекам.

А Сата́нов ухмыляется. Я только бы за одну эту ухмылку назвала его Сатаной.

— Пока ты стояла в очень интересной позе за диваном в моём кабинете? Конкретнее, Иванова. Если бы люди действительно выражали то, что хотят или задумали чётко и конкретно, мы были бы самыми счастливыми на этой земле, — философствует Сата́нов, затем его настроение резко меняется, — а теперь говори всё, что ты думаешь.

Мне поможет всё.

Пока он разогревает пиццу и делает коктейль «Кола с виски», я излагаю свои мысли. Дело непростое и возможно нам придётся крутить не одного потенциального свидетеля, схема хитрая, а значит и соперник умён, а возможно и при огромной власти.