Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Нельзя было напрямую в Китай полететь?

Это был солидный мужчина сорока лет, про которых говорят «красавчик». Он не пропускал ни одну девушку – по крайней мере, глазами. Эдакий седеющий Казанова.

– Когда выдавали путевки, сказали, что санаторий находится прямо на границе с Россией с другой стороны Амура и добираться так удобней, – без всякой интонации, ровным, уставшим голосом сказала Белла. Сказала на автомате. Просто для того, чтоб услышать свой голос и понять, что это ей не снится.

– Кстати, милая девушка, давайте знакомиться, – как-то приободрился Громов.

– Юрий Григорьевич. Для такой красивой девушки просто Юра.

– Белла, – вяло ответила ему она и отвернулась: ей было противно смотреть на его довольное лицо.

Они ехали в автобусе к зданию аэропорта, все были уставшие, грустные и очень хотели спать. Все кроме, Дмитрия Ивановича: он выглядел так, как будто только что принял душ, выпил кофе и готов к работе. Он что-то писал в телефоне, сосредоточенно и быстро, как стенографистка в суде.

И вот именно тогда Белле пришла мысль, что Дмитрий Иванович не тот, за кого себя выдает.

* * *Получив багаж и выйдя из здания аэропорта, все увидели, что навстречу им почти бежит молодая и красивая девушка лет двадцати пяти.

– Добрый день, очень рада всех вас видеть, я ваш гид, пройдемте в автобус, – почти торжественно произнесла прекрасная леди, и от ее радостного голоса всем стало еще грустнее.

За ними прислали в аэропорт «газель», старую и не внушающую доверия. За рулем сидел улыбчивый парень, рыжий, весь в веснушках, они очень шли хозяину: парень очень был похож на Сыроежкина – такой же улыбчивый и обаятельный.

Пока девушка рассаживала всех по местам, парень так искренне всем улыбался и заглядывал каждому в глаза, что туристы непроизвольно отвечали ему улыбкой, и напряжение немного уходило.

– Денис, мы можем ехать, – произнесла голубоглазый гид.

Автобус тронулся, гид начала что-то рассказывать про город и его достопримечательности, но никто не слушал, каждый думал о своем.

– Кто он на самом деле?

– Зачем сменили гида?

– Что случилось с шефом?

– Только самолет приземлился, а он уже звонит, требует, урод.

– А мне здесь нравится.

– А она еще похорошела.

– Прости меня, Господи.

– Почему так не везет?

– Помоги ему, Господи.

Эти мысли крутились в воздухе где-то под крышей этой старенькой «газели», и воздух становился тягучим и тяжелым."