Сергей разговаривал с этим абонентом довольно часто — пять-шесть раз каждый день. Были и другие абоненты, с которыми он постоянно держал связь. Если принять во внимание, что эти номера отличались лишь последними цифрами, то нетрудно было предположить — они также зарегистрированы на ЧОП. Собственно, в этом не было ничего удивительного."
"Заинтересовало меня другое — по данным биллинга, тот, кто отправил Бочарову фотографии Люси и Васи, находился неподалеку от своего шефа, где-то на северо-западе Горовска.
Выходило, что бомжей привезли примерно в то же место, что и меня. Возможно, их вообще держали за стенкой. Я вспомнила, что на северо-западе когда-то располагался деревообрабатывающий комбинат. Закрылся он в середине двухтысячных. Освободившиеся площади поначалу сдавались в аренду под склады, в том числе кирпичному заводу, на котором я работала юрисконсультом. Потом случился пожар, оставивший лишь голые стены, после чего эта территория перестала привлекать арендаторов.
В моей памяти всплыло, что в том помещении, куда меня доставили в бессознательном состоянии для беседы с Бочаровым, стены и окна были закопченными сажей. Да и по времени от северо-западной окраины Горовска до Песчаной улицы, где жила Федькина бабушка, было минут двадцать езды. Именно столько я ехала в «Мазде» с мешком на голове. Так что все сходилось. И моих приятелей, скорее всего, до сих пор держат на территории бывшего дока — одна из симок, числящихся за охранным предприятием «Гриф», периодически подавала оттуда сигнал.
Место заточения Люси с Васей определить мне удалось, и я задумалась о том, как бы их вызволить оттуда. После непродолжительных размышлений я пришла к совершенно неожиданному для себя выводу — не это сейчас первоочередная задача. Ну устрою я побег Люсе с Васей, так это только разозлит Бочарова! Радовать его скорейшим выполнением поставленной передо мной задачи я, конечно, тоже не собиралась.
Прислушавшись к себе, я поняла, каким должен быть мой следующий шаг — пообщаться с Николаем Селезневым. Я должна была услышать его версию взаимоотношений с членами семьи Бочаровых, начиная с тех времен, когда он покорял вместе с Вячеславом пик Коммунизма, и заканчивая последним годом его профессиональной карьеры, когда он вел дело, по которому проходил свидетелем Сергей.
