И мне не приходилось это обосновывать…»."
"А ведь Джим прав. Вся жизнь Энди сошла Рою с рук. И жизнь Стива тоже. Все прошло сквозь жернова, перемололось и вернулось к исходному. Непреодолимому желанию быть рядом. Преодолеть Роя нельзя. Он — магнит. Полюс. Точка одновременного входа и выхода. Сколько бы ты ни сопротивлялся, преодолеть его невозможно.
„Вестерн салун“ до отказа набит посетителями. Пятница с маскарадной вечеринкой. Энди старается не смотреть в сторону балкона, где сталагмитовым изваянием застыла фигура Дава.
Тот доволен. Взирает свысока на кишащий танцпол. Стоит, опершись, широко расставленными руками о перила. Царь царей. Парень напротив. Танцует в клетке на платформе. Энди не видит, как Смит глотает слюну. Он просто знает это. Полночь. Еще три часа изнурительно-однообразных движений, а после — Дав по требованию. Без перерыва. Пока парень еще разгоряченный и уставший. Тому так больше нравится.
Массовка выглядит брутально. В высоких сапогах на шнуровке, полицейских фуражках, грубых ремнях на груди крест-накрест и кожаных стрингах.
Эдакие лоснящиеся мальчики, диктующие свою волю. Музыка в клубе тоже изменилась и теперь составляет набор тяжелых перевозбужденных ритмов. Новый арт-директор не зря рвет когти, а Смит не жалеет, что платит ему огромные деньги. Каждый из них знает, чего именно хочет. Клуб приносит небывалую прибыль, и вот уже несколько дней подряд Энди слушает бесконечные разговоры Дава о строительстве мотеля. Парню плевать и на клуб, и на мотель, и на арт-директора.
У него одно желание — дотянуть до конца выступления, пережить липкие ласки Смита и провалиться в сон. Он вновь въехал в свою коморку, только в ней теперь ни кровати, ни шкафа. Просто подстилка на полу и коробки для одежды. Нет фотографий Роя и ключей на колечке. Неуютный неустроенный мир. Без души. Без вещей. Без надежды. Энди так проще. Не придется ничего терять и можно плакать ночами, потому что появились новые проблемы. Дженни не разговаривает с ним второй день. Мартин — третий.
Даже Том махнул рукой и отвернулся. Парень пробовал объяснять, но они не понимают. Они даже не пытаются понять, а он боится. До чертей собачьих боится. Ничего не иметь, чтобы ничего и не терять. Он бы изжил в себе любовь, но она сильнее, и он продолжает любить. Любить Роя, Стива, Джен и Мартина. Любить Тиу и Дель, Джил и Капли Дождя. Он пытается отбиваться по кругу, выстраивать стену, но она рушится… вновь и вновь рушится. Ему теперь проще, потому что Рой прав.
