Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Маккена пытался несколько раз разговаривать с Энди, даже оправдывался, но парень всякий раз обрезал его. Не стоит этого делать. Раз не решился сразу, то уже и нет смысла. Время шло, откусывало от надежды по кусочку, прожевывало и проглатывало. Рой перекопал себя сотни раз, но кроме слежавшегося перегнившего торфа не обнаружил ничего. Он, словно разделился внутри себя, и противоречия плодились, подобно раковым клеткам. Это был уже слишком многокомпонентный коктейль из несовместимых ингредиентов.

Это вполне напоминало стрельбу из рогатки по взлетающим куропаткам. Любые всплески любви сбивались тяжелыми шарами вины. Следом неслись осколочные мысли о жалости, и куропатки взлетали все реже.

Энди был стабилен. Улыбался, шутил и вел себя, как добрый старый друг. Он проявлял нежность, но Рой воспринимал ее, как нечто, заключенное в бесконечные рамки жалости. Ко всему добавилась еще и ревность, и Маккена окончательно запутался в себе. Он дополз до клуба именно в тот момент, когда Энди танцевал со Стивом.

Это танго «Roxanne». Бывает ли в чем-то больше смысла? Нет, они не танцевали его на шестах. Они танцевали его просто парно. Рой залюбовался, а после изловил себя на полпути к восхищению и, грубо затолкав обратно, приказал не двигаться. А еще эти дурацкие нервные окончания. Проклятые антенны. Посылают сигналы, а приемник внутри ловит их, трансформирует и выдает скрипичные визги в сердце. Эти двое… Маккена закрыл глаза, чтобы не видеть, но фигуры продолжали двигаться по внутреннему экрану, и мелодия звучала уже внутри него.

Эти двое… Как же они подходят друг другу? Рой понял это в очередной раз и заревновал. Он незамедлительно пришел к выводу, что являет собой жалкое зрелище, опирающееся на палочку, и тут же решил принести себя в жертву, правда кому и зачем, так и не смог решить. Однако… он как-то не думал об этом. Должно быть, они не только танцуют вместе.

А дальше все понеслось разгоняться с горы без тормозов…

Энди соскочил со сцены, заметив Роя.

— Боже мой! — он действительно был искренне рад. — Ты в клубе! Как твое колено?

— Колено, как колено. Вижу, хорошо проводишь время, — буркнул Маккена и тут же пожалел.

Что происходит? Что за неведомая сила не позволяет ему исправить что-то, все глубже и глубже затягивая в круговорот противоречий? Он же течет внутри. Истекает.