Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас утро выбелит панталоны, скрыв свою нерадивость, а день опустит сверху разноцветные юбки, и все пойдет своим чередом там, за этой полоской приоткрытого мира.

— Где ты, Энди? — почти неслышно прошептали губы. — Я люблю тебя.

— Я помню. Ты как-то уже говорил, — тронуло плечо легкое теплое дыхание.

Рой обернулся. Все. Можно умирать, потому что счастливее он уже, наверное, не сможет быть.

— Не оставляй меня никогда.

— А ты не отпускай меня никогда.

(1) Ренди Харрисон о своем персонаже Джастине Тейлоре «Queer as folk».

(2) Я чертовски привлекателен. (англ.).

(3) Я тебя поимею (англ.).

Часть 16. Yes.

3.16. YES! (Да)

Рой видел, что Энди расстроен, расстроен настолько, что уже не может этого скрыть.

- Что опять? – Маккена хотел обнять парня, но тот одернул плечо.

- Не могу.

- Энди…

- Оставь, Рой. Не говори ничего. Забудь.

Вот дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! И еще раз, дерьмо! Маккена сходил с ума от бессилия. С парнем творилась беда.

Он словно потерялся в этом мире, и единственная дверь, через которую можно вернуться – это шест, но он не мог себя заставить. Он не мог к нему подойти, не мог прикоснуться, не мог выползти из тяжелых переживаний.

- Давай я сниму его, - по сотому кругу предлагал Маккена. – Не хочу, чтобы ты его видел. Это почти бермудский треугольник, в котором тонет твоя жизнь.

- Нет, - отвечал Энди и больше ни о чем не хотел говорить."

"Рой уже люто ненавидел эту палку, торчащую на подиуме в студии, но Энди упорно не позволял от нее избавиться.

Ольга тоже переживала, замечая, как парень часами стоит около шеста, ничего не делает и ничего не говорит. Стив в свою очередь пытался обсудить это с Энди, но тот только отвечал: «Я смогу. Я должен», но он не мог. Он не мог, а вместе с ним не могли и все остальные. Не могли смотреть, не могли понять, не могли помочь. Стив высказывал предположения, но Рой упорно не хотел его слушать.

Временами в порыве накатившей ярости, он пинал пилон ногой, вымещая всю свою злость, но шест продолжал торчать на том же месте, и ничего не менялось. Счастье, видимо, весьма дозированная вещь, которая поступает порциями в серьезных обертках, чтобы, только сняв их, можно было постичь его смысл. Наконец Рой не выдержал и отправился к психоаналитику. Психоаналитик выслушал внимательно, задал сотню вопросов и сделал малоутешительный вывод.