Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Страж пытался удержать мальчишку, но это было то же самое, что ловить ураганный ветер сачком для кузнечиков.

- Дав! — ревом рвался изнутри парня монстр. — Иди сюда, падаль! Дав!

— Энди! — пытался остановить его охранник."

"Звук имени показался чужим, словно оно не имело к нему отношения, и сейчас оно не имело к нему отношения, потому что он не был Энди. Он крушил все подряд, не понимая, что такое боль. Он бился против подоспевших секьюрити, не замечая, что расстановка сил уже один к трем. На балконе появился Смит, и ярость Энди усилилась.

— Иди сюда! — ревел монстр. — Я убью тебя! Я порву тебя на тряпки!

Немногочисленные дневные посетители заведения прервали трапезу, с интересом уставившись на шоу.

— Спустись ко мне или я буду громить твой клуб, пока ты жмешься наверху!

Охрана пыталась вытолкать парня из зала, но это только пуще раздразнивало в нем зверя.

— Если ты пьян, пойди, проспись! — крикнул Смит, направляясь к лестнице. — Я не припомню, чтобы приглашал сюда недоделанных клоунов!

— Оскорбить меня уже нельзя! Унизить еще больше ты тоже не сможешь, зато я готов отплатить тебе с процентами за все эти годы!

Энди вырвался и бросился навстречу Даву.

Все произошло так быстро, что охрана не успела предотвратить бросок парня. Он налетел на Смита на нижних ступенях, вцепился в него, нанося беспорядочные удары. Дав взревел, отшвырнул мальчишку и навалился сверху. То ли гордость итальянских генов, то ли зов предков, то ли свободолюбие молодой индейской крови всколыхнули в парне каждую клетку, и он превратился в единую монолитную силу, отвергающую боль и увечья.

Драка уже переместилась к дверям, когда сквозь кровавую пелену с разбитого лица Энди увидел Тома. Байкер напоминал тяжеловесную машину, запущенную на уничтожение цели. Почти минотавр, разгоняющий свое тело для стремительного броска. Мальчишка на секунду увидел, как он бежит, размахивая увесистой битой, когда вся свара, перепачканная кровью, соплями и по′том вывалилась на улицу.

Месиво впитывало людей. Кто и по каким соображениям участвовал в драке, было уже не разобрать, но потасовка только разрасталась. Энди не помнил, что кричал сам, не слышал, что кричат ему, потому что глухие звуки ударов сыпались, словно град по металлической крыше. Клубящийся Сатурн обрастал кольцами зевак, привлеченных желанием поглазеть на столь редкое зрелище для вечно зевающего и дремлющего городка.