Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Итак, маленький стриптиз для друга!

Энди начал раздеваться. Даву казалось, парень делает это с удовольствием, потому что Энди был не похож на себя. Он выглядел плавным и эластичным, и Смит потек. Он забыл о гоноре, положении, претензиях, потому что мальчишка взялся за верхнюю пуговицу джинсов… Дав уже дошел по качающемуся мосту удовольствия почти до середины, когда Энди вдруг остановился, нагло шлепнул его по ягодицам, а после… слез с кровати и принялся натягивать джинсы.

— Я не… — начал Смит, но парень перебил.

— Твои проблемы.

— В смысле?

— Круп опусти, и я объясню. Ты забираешь пятьдесят процентом моей выручки от проституции, так? Разве это хорошо? Свою долю ты получаешь по расписанию и, заметь, совершенно бесплатно, и это есть неправильно. Вот я и решил трахать тебя тоже только на пятьдесят процентов. Хотя, нет. Я не такая сволочь, как ты, поэтому буду удовлетворять тебя процентов на семьдесят, а дальше… Дальше как-нибудь своими силами.

— Ты с ума сошел?!

— Имеет значение? Короче, ты подумай, а после выступления я отработаю должок за вчера пока еще в полном объеме, чтобы ты почувствовал разницу.

Смит не успел даже выдохнуть, как Энди подхватил рубашку и обувь и покинул кабинет.

День ото дня все усложнялось. Жизнь вновь сложилась, причем не в самое лучшее оригами. Проблемы сыпались сквозь сито постоянными мелкими неудачами. После валились сквозь решето более увесистыми частями, а потом уже и решето, и сито рушились на голову одновременно. Энди вновь оборонялся по кругу. Недопонимание Джен и Мартина, злость Дава, пробуксовывающая вязкость Тома, определенное раздражение Чарли из-за его непрекращающейся усталости… Одно цепляло другое, тянуло из парня жилы, и лишь Лаура оставалась небольшим спасательным кругом, который все еще позволял Энди держаться на плаву.

Вот уже дней десять, как он жил у нее, пытаясь спрятаться и от себя, и от мира. Выходило не очень. Внутренний Энди грыз его изнутри, ну, а мир донимал снаружи. Корпоративная квартира девушки была маленькой, но они прекрасно уживались в ней, не стесняя друг друга.

С Лаурой хорошо. Она ни о чем не спрашивала, ничего не советовала и уж точно не осуждала. С Энди тоже хорошо. Он был чистоплотен, аккуратен и, к тому же, хорошо готовил. Они прекрасно понимали и дополняли друг друга на сцене, в постели и в жизни, вызывая тем самым раздражение оставшейся половины мира. Подобное притягивало подобное, и им было удобно именно от того, что это так и было. У Энди вновь появилась мечта.