Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глаза Роя… так близко, что Джим мог разглядеть самые мельчайшие бороздки на их радужках. Эти зеленоватые штрихи, о которых говорил Энди… Ну, вы понимаете? Это мгновенное затишье, перед тем, как… Сноу не успел понять, что это, потому что в следующее мгновение Рой уже нападал. Жесткий, глубокий поцелуй. Диктующий. Подавляющий. Властный. Маккена, словно высосал на вдохе его подсознание, перемолол его и вдохнул обратно, только оно не вошло… Распухшее. Разорванное. Смятое.

Джиму казалось, что Рой существует отдельными категориями.

Отдельно руки, уверенные и опытные. Отдельно глаза, искушающие и уничтожающие. Отдельно губы, не терпящие и вызывающие. Рой был всюду. Его было много, и он опровергал любые законы. Где-то вдалеке звякнула пряжка ремня, взвизгнула молния, зашуршала джинсовая ткань. Холодный глянец кафеля обжег лоб, и Джим успел лишь наполовину вздохнуть до того, как рука Роя скользнула по груди, сдавила кадык и впилась в плечо. Жар ладони проникал сквозь кожу, словно плавил ее, вдавливаясь вовнутрь.

— Перед тем, как сеять зерна, возделай свои поля, — прошипел Маккена, и Сноу почувствовал, как его язык издевательски-медленно ползет по шее от плеча к уху.

— Что ты делаешь?! — взмолился Джим.

— Ты ведь это хотел узнать? Хочу измерить глубину твоей натуральности.– слова Роя ударились о колокол в голове и рассыпались резонансом звона. — Ты ведь мучился столько лет, не зная, как это?

— Я.., — Джим запнулся, потому что Рой срезал слова.

Казалось, он управлял временем, потому что оно шло рывками, словно медленно ползло наверх, а после судорожно срывалось вниз.

Шершавые хрипы застревали в горле, будто кто-то сдергивал их, не позволяя излиться. Мгновения переходили в вечность, мягкие поцелуи сменялись жесткими прикосновениями зубов, пространство вокруг кипело, закручиваясь водоворотами, и Джим пытался не потерять остатки сознания, клоками цеплявшегося за едва живую решетку мозга. Волны, что гонял внутри него Рой, накапливали амплитуду, пока не обрушились шквалом кипящего вала.

Сноу понял, что разбит, ободран и низвергнут.

— Теперь лучше? — цинично спросил Маккена, застегивая ремень и глядя на Джима уникальным взглядом победившего самца. — Надеюсь, я ответил на все твои вопросы. Спроси себя еще раз, почему он до сих пор мой?

Сноу бы покраснеть, но это невозможно. Он и так раскален докрасна, а Рой гоняет за щекой шарик языка и наслаждается, бесконечно медленно застегивая пуговицу за пуговицей.