Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Давай напоследок хоть что-нибудь для тебя сделаю, а то как-то совсем не айс.

- Ты и так уже много сделал.

- Можно я хотя бы виски выпью? Ты, вроде бы как, предлагал?

- А, да. Конечно. Прости. Задумался.

- Не думай. Делай что-нибудь. Ну, будь здоров.

- И ты тоже.

- Захочешь развлечься, вызывай. Мне будет приятно обслужить тебя.

Рой чувствовал себя скверно. Усталость валила с ног, но уснуть не получалось. В последние несколько ночей Маккена не мог избавиться от одного и того же повторяющегося сна. Он из последних сил пытался удержать веревку, а там, на другом конце над пропастью был Энди.

Маккена даже пытался кричать, но что-то сдавливало горло, и он не мог. Веревка выскальзывала из рук, и Рой понимал, что еще немного, и Энди сорвется. Отпусти меня! Маккена так отчетливо слышал голос парня, словно тот шептал ему на ухо. Отпусти меня! Рой терял силы и равновесие, земля под ним осыпалась. Время отсекало сектора. Четверть… Треть… Две трети… Еще немного, и Рой тоже сорвется. Он уже терял от напряжения зрение, лопнувшие сосуды заполняли кровью глаза.

Сквозь мутную алую пелену Маккена с ужасом видел, как Энди достает нож, перерезая веревку. Не-е-ет! Неееееееет!.. И в это мгновение Рой просыпался с криком, понимая, что кричал наяву. Сердце в истероидном припадке металось от макушки к стопам, легкие взбесившимся насосом прокачивали воздух, и пот потоками бежал по вискам и спине. Это только сон. Только сон, но ни одна клетка организма не верила. Рой падал назад на подушки и лежал в полуобморочном состоянии до тех пор, пока озноб не сотрясал его.

Рой тонул в одержимости. Навязчивое ощущение чего-то неминуемого ни на минуту не оставляло его. Стив сходил с ума, понимая, что Маккена балансирует на тонкой качающейся грани нервного срыва. Время шло, но ничего не менялось. Рой пил, а после сидел опустошенный и молчаливый. Ржа вины разъедала его изнутри, и Шону едва удавалось незначительно тормозить процесс. Студия все больше напоминала свалку, и Ольге приходилось каждый день молча начинать все сначала.

Она начала принимать капли, чтобы переживания не убили последние силы. Уже ни для кого не было секретом, что Рой умирал. Медленно. Необратимо. От тоски. Он вновь похудел, осунулся, перейдя в следующую возрастную категорию. Трагедия Маккены перестала быть внутренней, богато выплеснувшись наружу. Ее было много, и она уже чувствовалась повсюду. В ванной продолжали висеть два полотенца, а Рой спал на подушке Энди.