Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Котенку сколько места надо для сна? Свернулся клубком, хвостом мордочку накрыл и нормально. Вдалеке уныло воет койот. О стекло бьются слепые мошки. Бурбон кончился. Где-то есть еще бутылка, но надо перекопать весь багажник. Лень. Муза проникает Рою в пах. Ох и любит же она это дело.

— Ты бы слезла с меня. А?

— Не спится.

— Уже жалею, что взял тебя с собой.

— Не жалей. Потом спасибо скажешь. С твоим скверным характером признаться трудно, но я-то знаю, что ты рад.

— Может, к Энди попристаешь?

— Ты же знаешь, я его не трогаю.

"— Знаю, потому что трогаешь меня.

— А ты становишься твердым.

— Попробуй убрать руки.

— Хочешь своего ангела? — она растягивает слова. Они уже до приторности сладкие.

— Не скажу.

— Да и пожалуйста. Думаешь, я и так не знаю?

— Отстань.

— А ты к нему подвинься, я с краю лягу.

— Отстанешь после?

— Не обещаю, но попробую. И все-таки больше всего на свете он любит целоваться. Проверь.

Сна ни в одном глазу. Наверное, он весь у Энди. Вошел полностью и сопит вместе с ним, позабыв об обязанностях, вот Рой и мается.

Разбудить, не разбудить? Больше всего на свете люблю его сонного, когда по щекам розовые замятины, и он вялый и теплый. Его обнимаешь, а он спит, начиная безусловно отдаваться. Черт! Можно хоть когда-нибудь об этом не думать? Маккена, может быть, и рад, но организм подводит. В нем полтергейст. Все само по себе включается, выключается… Так. Все! Стоп! Надо покурить и найти эту проклятую бутылку.

Рой курил, пил виски, пару раз орошал кактусы и, наконец, устал.

Музу тоже развезло. Слава богу! Хоть немного помолчит. Маккена залез в машину и наконец уснул. Рухнул в сонную пропасть с кирпичом на шее.

Жарко. Солнце просачивается макаронами сквозь дырочки в вязаном пледе, растянутом на лобовом стекле. Веки тяжелые и распухшие, словно кто-то перекачал их ботексом. Не помню, чтобы ерзал глазами по песку. Откуда тогда его столько понабилось? Щиплет. Колет. У каждой песчинки зазубрины по краям. Похоже, чупакабры тоже постарались. Высосали всю воду в организме, потому что жажда на пределе обезвоживания.

И кто-то, кажется, сломал позвоночник. Боль грызет поясницу. Рой поднялся. О-о-о! В голове осадки тяжелых металлов. Маккена взглянул на себя в панорамное зеркало. Ну и…

— Что с тобой было? — улыбнулся Энди, заметив, что тот свесил из машины ноги.

— Не помню точно, но что бы это ни было, оно меня почти убило. Сколько времени?

— Наверное, достаточно, чтобы ты выспался. Я приготовил завтрак. Надеюсь, ты голоден.