Разве может жизнь предложить больший подарок, чем тот, что воспоминаниями заполняет парня. Он почувствовал, как мурашки внезапно защекотали на затылке, а после сбежали по спине легкой стайкой. Нет, Рой не забыл. Ничего не забыл. Энди теперь точно знает. Был растерян? Странно. Это так непохоже на Роя. Мило, да? Да.
Парень вошел в кондитерскую. У него есть заказ. Необычный. То, что он хочет, не существует в природе. И никогда не существовало. И после не будет существовать. Прямо напротив, на растяжках поперек улицы плещется на ветру реклама.
Энди улыбнулся сам себе. Незнакомый какой-то. Далекий. Сидит на ограждении на двадцать втором, кажется, этаже, улыбается, обнимая коленку, а Рой… ходит вокруг, делает снимки. Теплый солнечный день, и все хорошо. Параллельная жизнь, что сочится несмелой каплей в его настоящую. Маккена целует. Смотрит. Он любит смотреть. У него так ощущения острее. Он говорил. Энди закрывает глаза. Так ощущения острее. Он проверял.
Парень сделал заказ. Час объяснений, рисунков, еще уточнений, еще рисунков.
Глупый вопрос без ответа: «Если не секрет, для кого это»? Такой же глупый ответ: «Для того, кого даже это недостойно». Еще один вопрос, вскинутый взгляд словно пытает: «Значит, ему тридцать семь»? Честный ответ: «Всего лишь». «Видно, вы сильно его любите». «Если не пробовали, не поймете».
Энди оплатил доставку. Определенную. Ничто не должно быть перепутано. Ни время, ни порядок действий…"
"Двадцать первое декабря. «Стив, я поздравляю тебя», — прошептал Энди, едва приоткрыв глаза.
— «Будь счастлив. Сегодня же твой день». А потом загрустил. У него самого, наверное, тоже есть день рождения, но его нет… не было столько лет… и не будет никогда… Он — гражданин мира. Ни документов, ни возраста, ни дома и даже ни дня рождения. Так, ничто, заполненное чем-то. Исчезнет, потеряется, никто и не заметит. А был ли?
В кафе все по-старому. Те же подносы с посудой, те же унылые недоспавшие люди. Они не радуются. Жаль их. Искренне жаль.
У Стива день рождения. Тридцать семь, а они не знают. Ничего не знают. А у Роя вчера была дрожь, если не сказать, что его трясло. Пять тысяч. Неужели он и правда думал, что мальчишка возьмет? Простыни. Какое это удовольствие, когда они есть. Плевать на картонки, потому что у Роя в доме… у Роя… в доме… Черт побери! Энди почувствовал внутри себя стержень. Он вошел через темя, прошел насквозь… Как-то опять больно. Вытащишь его, и хлынет пораненная душа.
